Книга Костоправ. Книга 1, страница 10 – Максим Небокрад

— Вижу, подрос, щенок, а? — спросил Емрис. — Не зря с тобой столько лет мучился!

— Мучился? — хохотнул я. — Да ты только и делал, что хмелем давился!

Он попытался схватить меня за ухо, но я ускользнул и по-ребячески показал ему кукиш.

— Ну-ка иди сюда, засранец!

Я с задором помчался по полю и от души засмеялся.

— Если поймаю, оплеухой не отделаешься!

Я обернулся на ходу и побежал спиной назад:

— Придётся поднапрячься, старик!

Я совсем не чувствовал напряжения, но моё сердце вдруг сильно-сильно заколотилось. Я тут же замер, ощущая, как по телу разливается жар.

Это был Мрак.

Емрис сразу изменился в лице. Похоже, мои глаза уже стали полностью чёрными.

— Не двигайся!

— Знаю, — ответил я, помня, что надо делать.

Я медленно опустился на землю и лёг. Емрис навис надо мной и сказал:

— Тебя нужно отнести в замок.

— Нет, — произнёс я. — Давай отлежусь здесь.

— Вот же напасть… — Он посмотрел куда-то в сторону и крикнул: — Эй, Брог, позови сюда госпожу Валду или господина Лэвалта!

— Сейчас! — раздался издалека голос солдата.

— Ты как, Эйдан? Нормально всё?

— Как обычно, — ответил я, закрывая глаза. — Как обычно…

Последние три года Мрак совсем не беспокоил меня, и вот неожиданно объявился вновь. Я не видел никакой закономерности: магия древних могла проявить себя и во время неспешной прогулки, и во время большой усталости.

В целом, я знал теорию. Мрак считался искусством поглощения энергии, которая нас окружает. Вотрийцы, использовавшие Мрак в бою, постепенно разрушали собственный организм, даже если не получали ран. Мышцы, связки, скелет, органы — всё это не было готово к нагрузкам и огромной силе. Я тоже невольно наполнял тело энергией во время приступов. И, так как не мог управлять этим, мне приходилось неподвижно лежать и пережидать — это было наиболее разумным решением.

Я услышал, как кто-то сел рядом, а затем почувствовал нежное прикосновение к щеке, которое нельзя было спутать ни с чем.

— Мам, — приоткрыв веки, произнёс я.

Она смотрела на меня глазами, полными тревогой и заботой одновременно. В такие моменты она выглядела старше, чем обычно.

— Великий Рондар, озари моего сына своим светом и теплом, — зашептала она, схватив меня за руку. — Великий Рондар…

— Мам, всё хорошо.

— Молчи, — приказным тоном сказала она. — Не шевели даже губами!

Я коротко вздохнул и покорно умолк.

— Емрис, почему Эйдан лежит здесь?

— Он не виноват, — сказал я. — Мне хоте…

— Безмолвствуй, Эйдан! — строго сказала мама. — Емрис, отнеси его в комнату.

— Конечно, госпожа Валда.

Емрис поднял меня и понёс в замок. Я жутко не любил такие минуты, потому что чувствовал себя совершенно беспомощным. Честно говоря, я не верил, что простая ходьба могла бы мне навредить в таком состоянии, ведь Мрак был опасен только при серьёзном напряжении. Однако маму невозможно было переубедить: она строго-настрого запретила двигаться.

Наконец Емрис толкнул дверь моей спальни, вошёл внутрь и бережно опустил меня на огромную кровать.

— Прости, что доставляю хлопоты, — тихо сказал я.

— Не говори ерунды, — произнёс Емрис. — Это не твоя вина.

Мама начала отдавать приказы слугам, а я продолжал неподвижно лежать. Обычно приступ длился не больше получаса, поэтому я терпеливо ждал. Слуги стянули с меня обувь и положили на лоб холодную влажную тряпку.