Книга Круговорот и тени, страница 98 – Джин Родман Вулф

— Наверное, по тем же причинам, что и многие другие. Ну так как, выпьешь? Угощайся: я заплачу, как и обещал.

— Нет, мессир. Дома порой случаться, но здесь я не пить никогда. Для моё ремесло это гибель есть. Разорение. Откуда к нам, в Дорп, ты прибыть?

— Из Нового Вирона.

— Долго туда идти есть, но вчерашняя ночь ещё один из Новый Вирон ко мне быть приходить. Не тебя ли он есть искать?

— Меня? Вряд ли. Как его звали?

Кабатчик почесал облысевший затылок.

— Это забыть я есть, мессир. А тебя как звать есть? Ему я сказать, если он снова прийти быть.

— Бивень меня звать есть, мессир, – с улыбкой ответил я. – Так ты ему и сказать. Мессир Бивень о встреча просить с тобой. Из твоё поселение он быть. У Беруп ты его есть найти. Помочь тебе он быть.

Кабатчик расхохотался.

— Лучше говорить ты есть, мессир.

— Но до совершенства ещё далеко? Как бы всё это сказал ты сам?

— «О» ты говорить нет.

Отхлебывая из надтреснутого бокала, я не без труда припомнил, как именно выразился.

— То есть «мессир Бивень встреча просить с тобой»?

— Так, мессир. Так оно правильно есть. А ещё: «у Беруп ты его найти быть».

— Понимаю и благодарю за науку. Только пробовать снова пока подожду.

— Хороший человек он, Беруп, есть, – подмигнув мне и сделав вид, будто пьёт, сообщил мне кабатчик, но тут же нахмурился, помрачнел. – Скоро разорён он быть. Погублен быть. Его лодки они хотеть, мессир.

Тут к нам подошёл человек заметно младше годами.

— Стрик уже разорён есть.

— Мой сын, мессир. Вапен он есть, – представил его кабатчик.

— Стрик под суд пойти быть, – сообщил Вапен. – Они всё забрать быть.

— Под суд? За что?

Вапен пожал плечами.

— Что есть не нужно, то быть с плечи долой.

— Давить они нас, мессир. Один за другой, – пояснил мне его отец.

— Отцовская таверна они скоро забрать.

Высоким ростом Вапен похвастать не мог, но выглядел парнем крепким, а стоило ему склониться ко мне, я заметил поперёк его рябой от оспин щеки шрам, оставленный ножом либо разбитой бутылкой.

— Скоро не есть сейчас, так есть, – проворчал кабатчик.

— Лучше мы таверна продать и лодка купить. И назад больше не возвращаться, так есть.

— Но сокрушить тех, кто намерен погубить вас, ещё лучше, так есть, – заметил я.

Кабатчик опасливо огляделся по сторонам, однако его сын с презрением сплюнул на пол.

— Что они ещё нам мочь сделать? – возразил он.

Вскоре после этого кабатчик отправился домой, а Вапен, извинившись, пошёл обслужить ещё кого-то из посетителей.

— Вот ты гх… де.

— Синель? – удивился я, оглянувшись и смерив взглядом женщину, покачивавшуюся из стороны в сторону за спиной.

— Таш… ш-што с С-селёного? Н-нет, эт я. Я.

Рухнув на табурет Чистика, Джали наклонилась ко мне через стол, подпёрла подбородок ладонями.

— Каш-шса, у м-меня с ли… ик… тс-сом н-непорядок, а?

— Улыбаться не вздумай, – предупредил я.

— Л-лан-на… как скаш-ш-шь. Я пр… рос-ст-так… пр… рогл… далас-сь… ш-шенщину эту в пр… роулке н-наш-шла…

— Будь добра, тише.

— Пила и пила, пока с н-ног не с-свалилась и вижу: ф-фсе. Ф-фсе. Хв… ватит.

— Надеюсь, ты не довела её до погибели?

— Н-нет, в-вряд ли. С-сдоровая такая…

Пауза затянулась надолго. Взгляд Джали затуманился, размягчившийся нос словно бы погрузился в лицо.

— В ш-шис-сни так не н-набиралась. Н-нравится, р… рыш-шан?