Книга Круговорот и тени, страница 351 – Джин Родман Вулф

Дж. Дж.: Теперь я, с вашего позволения, перейду к политической философии. Ваш первый роман, «Операция “Арес”», определённо касается этой темы. Джон Касл… по-моему, инициалы «J. C.» здесь не случайны. Отражает ли этот роман ваши идеи?

Дж. В.: Думаю, во время работы над ним отражал. Сейчас – нет, вряд ли. По-моему, в те времена я куда более… как, бишь, вы о себе выразились? Словом, в молодости я держался много более доктринёрских, консервативных позиций. Вы отнесли к консерваторам себя, но то же самое можно сказать обо мне. От общего пострузвельтовского политического направления страны я отошёл, на время принял сторону консерваторов Уильяма Ф. Бакли, а затем откололся и от них. И теперь пребываю в безрадостном положении человека, не находящего вокруг никого, с кем мог бы согласиться.

В общем и целом, я за свободу. Свобода – основополагающая политическая ценность, за которую нам следует держаться изо всех сил. Так сказал Патрик Бьюкенен в речи на съезде республиканцев [в 1992 г.], и больше я этого, кажется, не слышал ни от кого. Думаю, люди настолько привыкли к свободе – к до некоторой степени свободной жизни, что совершенно не ценят её, однако сегодня свободы у них значительно меньше, чем, скажем, тридцать лет назад.

Дж. Дж.: Бьюкенен выступал против войны на Ближнем Востоке [первой войны в Персидском заливе], и я склонен был с ним согласиться. По-моему, вмешательство в конфликт двух исламских государств – поступок не слишком разумный.

Дж. В.: Война на Ближнем Востоке началась из-за нефти. С умыслом сохранить приемлемые для Соединённых Штатов цены на нефтяном рынке. Из-за нефти затеял войну и Саддам Хусейн. Рассудив, что, наложив лапу на большую часть мирового нефтяного рынка, сможет диктовать цены сам и получит кучу денег на финансирование собственной военной машины. Да, рассудил он верно: успех открывал для этого все возможности. Одна беда: подобно многим диктаторам, включая Гитлера, он решил заняться стратегией сам. Помните человека, ответившего на вопрос, умеет ли он играть на саксофоне: «Не знаю, ни разу не пробовал»? Так вот, ни разу не попробовав себя в стратегии, не имея в ней ни малейшего опыта, браться за такое дело нельзя. Чтоб стать приличным стратегом, необходимо овладеть целой наукой, а у него подобных познаний не имелось. Явно не имелось. Как и у Гитлера. Но вместо того, чтоб оставить стратегические вопросы людям компетентным, облечённые властью полезли в них сами. Такова же одна из величайших бед американского бизнеса: правом принимать решения зачастую наделены не те, кто способен к принятию верных решений.

Дж. Дж.: Исходя из написанного вами в прошлом, невольно задумываешься: не считаете ли вы, что цены на нефть неплохо бы поднять вдвое-втрое, чтоб мы поневоле начали поиски других источников энергии?

Дж. В.: Да, и, по-моему, в таком случае лет этак через пятьдесят мы вполне могли бы сказать: «Ох, братцы, как же нам повезло!» На мой взгляд, если уж говорить откровенно, личные автомобили сделались нешуточным бедствием. Помните Гей Холдеман, вчера вечером подходившую к нашему столику? Её мать совсем недавно погибла в автокатастрофе. Личный автомобиль сожрал уйму ресурсов и уйму энергии и, думается мне, поспособствовал развитию весьма уродливой культуры, по законам которой мы вынуждены строить абсолютно всё вокруг автомобильных дорог со стоянками – а ведь никакой необходимости в этом нет, просто так вышло.