Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
К. Г.: Выходит, вы ратуете за проекты наподобие солнечной энергетики и приливных электростанций? Дж. В.: Ну это же очевидно. Одной из наших целей должен стать отказ от уничтожения так называемого «ископаемого топлива» – в действительности гораздо, гораздо больше, чем топлива – сжигая его. Первые колонисты, прибывшие в Новый Свет, вырубили лесов на миллионы долларов и сожгли всё, попросту для того, чтобы расчистить землю под посевы. То же самое делаем сейчас мы. Жжём уголь, жжём нефть, хотя то и другое – исходное сырье для множества самых разных продуктов. Это как если бы кто-нибудь начал отапливать дом, швыряя в огонь мебель. Да, мебель сгорит, да, дом обогреет, как хозяину и угодно, однако это дьявольски расточительный способ отапливать дом! Вдобавок, если за мебелью нужно ходить на склад и таскать её оттуда, когда склад опустеет, в доме вновь станет холодно. Не лучше ли подыскать нечто другое, не пустеющее, в отличие от нашего склада – тем более что неиссякаемые источники существуют? Да, существуют, и это вновь возвращает нас к разговору об авианосце. Если исчерпать имеющиеся ресурсы до определённого момента, назад уже не вернёшься, поскольку того, на что мы карабкались всю дорогу, более нет. Нет, и всё тут! Нефтяные месторождения Техаса уже дают процентов около десяти от изначальных объёмов добычи. Я рос в Техасе, отчего и склонен в первую очередь вспомнить о нём. Вернуться назад и начать вторую индустриальную эпоху на американском континенте при помощи нефти из техасских месторождений уже невозможно, поскольку техасские месторождения вычерпаны почти досуха. В военной науке имеется понятие «решающие сражения», а в развитии высокотехнологической цивилизации существуют решающие моменты. Боюсь, сейчас такой решающий момент наступил в исследованиях космоса. Упустим его – никогда уже не повторим достигнутого, никогда уже не сможем снова начать со строительства шаттлов или ещё чего-то подобного: ресурсов не станет. По-моему, момент ещё не миновал и вряд ли минует при моей жизни, но упустить его проще простого, а после кто-нибудь, оглянувшись в прошлое, скажет: «Ух ты, пятьсот лет назад люди в космос летали, а нам уже не по силам!» К. Г.: В «Книге Нового Солнца» мне особенно приглянулось, что Севериан не видит разницы между кораблями обычными и кораблями космическими. Настолько далеко зашло дело… Дж. В.: Вот достигнете точки, когда Луна покажется островом, и разницы особой не станет. Что такое корабль? Нечто, способное доставить вас в какие-нибудь далёкие края, однако вы, вероятнее всего, никогда в жизни туда не отправитесь. Севериан даже не помышляет когда-либо отправиться в иные страны, в земли за пределами Содружества, и о путешествиях на Луну не помышляет тоже, а штуковины, которые не доставят его ни туда ни сюда, для него – корабли, идущие в те места. К. Г.: Похоже, вы осознанно вновь и вновь обращаетесь к героям юным, мальчишкам, далеко не всегда понимающим, что происходит вокруг, однако идущим к знанию. Смелый поступок, поскольку детских книг вы не пишете, не так ли? Дж. В.: Так и есть, и самое рискованное тут – что мои произведения, о чём бы в них ни рассказывалось, примут за детские. Ребёнок не настолько привык к окружающему миру, а посему способен выдавать за нечто новое для него самого нечто новое для читателя. Он ещё не очерствел, не охладел ко всему на свете, не убирает новое на задворки разума. |