Книга Круговорот и тени, страница 277 – Джин Родман Вулф

Каким образом я пришёл в литературу? Без шума. И довольно поздно.

Огни погасли, зрители заняли большую часть кресел. Протиснулся он вдоль прохода, рассыпая попкорн и спотыкаясь о ноги каких-то толстух, уселся в кресло и обнаружил, что на экране он сам.

Отчего НФ? О’кей, отвечу начистоту: научная фантастика – самый обширный рынок сбыта рассказов. На самом деле, рынков сбыта для короткой прозы, кроме НФ с детективами, в Америке сейчас нет вообще, причём рынок научной фантастики превосходит рынок детективов в несколько раз. Написав множество традиционных, масскультурных, если можно так выразиться, рассказов, я не продал (за деньги) ни одного. Написав множество детективных, продал два – по центу за слово. Позвольте, кстати, добавить: я лично в эти старые ржавые заборчики не верю: художественная литература есть художественная литература, и фундаментальной разницы между её мнимыми разновидностями не существует. Так ли уж невозможно написать масскультурный научно-фантастический вестерн об убийстве с ярко выраженной сексуальной подоплёкой? Проще простого, но если такой рассказ купят, то купят как научно-фантастический, поскольку любители фантастики – последний из читательских кругов, способный вынести психическое напряжение, сопутствующее короткой прозе.

Тут я приостановлюсь и постараюсь припомнить, какие книжки любил читать в детстве. Конечно же, сказки о стране Оз. Возможно, у вас в Британии их не читают, однако лучшие из них написаны всего в паре миль отсюда (то есть в Баррингтоне, штат Иллинойс). «Алису». Серию книжек о козле по имени Билли Бородач, вечно болтавшемся без дела. Спустя двенадцать лет, в школе, глава школьного департамента, старый швед, отставной офицер американской армии, заставший на службе обе мировые войны, спросил наш класс, кто читал книги о Билли Бородаче, а после – кто читал «Мисс Минерва и Уильям Грин Хилл», и я оказался единственным, хотя бы слышавшим о том и другом. Ещё самую раннюю из диснеевских книг, о жуке Баки, за то, что там было полным-полно чудесных машин, сооружённых жуками из всякого хлама – танков из таблетниц на роликовых коньках и тому подобного. Старый Дисней вообще изобиловал механизмами такого рода… помнится, последний бой они дали в «Белоснежке».

М. Э.: Посвящение из «Пятой головы Цербера» намекает на некий значительный долг перед Дэймоном Найтом, и, мало этого, вы – один из группы писателей, тесно связанных с Найтом, Милфордом и «Orbit». Как по-вашему, подействовала эта связь на ваше творческое развитие?

Дж. В.: В посвящении к «Пятой голове Цербера» я намекнул на значительный долг перед Дэймоном Найтом, потому что многим ему обязан. Правду сказать, выплатить этого долга я не смогу никогда. Он стал первым редактором, покупавшим мои работы регулярно, и первым, начавшим оплачивать их по приличным ставкам. Он дал мне бесценный совет и был моим верным другом, хотя ничем мне не был обязан.

Что касается Милфорда… прочтите «Карман, полный звёзд», если ещё не читали. До первой поездки в Милфорд я не знал никого из других писателей и никого из читателей. В Англии, как мне рассказывали, дела обстоят куда лучше, и потому вам попросту не представить себе атмосферу антиинтеллектуализма, царящую в нашей стране повсеместно, за исключением нескольких городов вроде Нью-Йорка и Сан-Франциско. Конечно, в первом из них я родился, однако, увезённый оттуда младенцем, всю жизнь прожил в Техасе и на Среднем Западе.