Книга Круговорот и тени, страница 268 – Джин Родман Вулф

Далее, выражаем глубокую признательность Его Высокомудрию патере Реморе, рассказавшему нам об их последней беседе. Разумеется, о подробностях исповеди главного героя Его Высокомудрие умолчал, да нам и в голову не пришло бы допытываться.

После этого разговора с ним виделась только Маргаритка, возвращавшаяся к отцовской лодке за корзинкой с принадлежностями для шитья и заставшая его за погрузкой припасов на борт «Медузы» при помощи однорукой девушки неописуемой красоты. Подобно Копыту, взявшему на себя труд описать события, в которых не принимал участия никто из нас, кроме него, Маргаритка опишет их встречу несколько ниже.

Сия «Книга Короткого Солнца» (как мы её озаглавили) выпущена в свет нами, двумя братьями-близнецами и их супругами, гражданами Нового Вирона, жительствующими на острове Ящерицы, а именно Копытом с Маргариткой и Шкурой с Вадсиг, на втором году кальдствования Лиатрис.

В те времена я ещё знала Копыто (так скоро ставшего мне мужем) только как друга да соученика. Жили мы, как у нас говорится, в Ящерице на Ящерице – то есть в деревне под названием Ящерица на острове Ящерицы, чаще всего тоже называемом просто Ящерицей. Мой отец с братом – рыбаки. Мы с матерью обычно оставались на берегу, хотя помогали им с чисткой и копчением улова, а порой ездили с ними в Новый Вирон торговать рыбой.

Когда я была помладше, матери очень хотелось выучить меня чтению, письму и арифметике, однако сама она меня ни грамоте, ни счёту обучить не могла. Не могла, но, сведя знакомство с Крапивой, отправила меня к ней, учиться всему этому вместе с её сыновьями. За что мы каждую неделю платили одной крупной рыбиной или парой помельче, а завершилось наше соглашение за год до начала данного повествования.

Приглашённые вместе со всеми жителями Ящерицы на свадьбу Шкуры с Вадсиг, мы отправились в Новый Вирон. Нашу лодку требовалось заново проконопатить, и отец решил поставить её там в сухой док, благо и смолы, и пакли у нововиронцев имелось в избытке. Посему мы задержались в поселении ещё на несколько дней, после того как прочие гости с Ящерицы разъехались по домам.

Возвращаясь к нашей лодке по упомянутой выше надобности, я, к немалому собственному удивлению, столкнулась с высоким седоволосым человеком, которого Копыто с братом называли отцом. Сам он тащил на спине мешок картошки, а ещё два мешка, куда больше, взвалил на плечи ручного гуса. Думаю, в одном лежали яблоки, а в другом ветчина и копчёное мясо других сортов.

Видевшийся со мной пару дней тому назад, на свадьбе, он тут же узнал меня и поздравил с тем, что мне посчастливилось пережить нападение ингуми. Я без утайки ответила, что наверняка погибла бы, не приди мне на выручку Копыто, и показала бинты на шее. Так мы дружески побеседовали о свадьбе и последовавшей за нею баталии, а когда подошли к его лодке, он представил меня Взморник, грузившей на борт припасы, той самой девушке, сыгравшей столь видную роль в первом томе сей книги. Сил у неё (для девушки, разумеется) имелось в избытке, однако кое с чем управляться ей было весьма затруднительно, и я начала помогать им – и ей, и железнолицей сибилле. Должна заметить, при всей красоте Взморник – белоснежная кожа, лазурно-голубые глаза, светлые волосы и так далее – в ней чувствовалось что-то звериное. Мне лично с первого взгляда сделалось ясно, что доверяет она только «отцу», а в любого другого вонзит длинный нож с той же лёгкостью, с какой я потрошу рыбу.