Книга Круговорот и тени, страница 235 – Джин Родман Вулф

Однако Сцилла с прочими детишками Паса новое, третье, место нашли. Обнаружили, что, правильно провернув дело, могут вселяться в зверей или птиц. По рассказам отца, выходило обычно так: приводит кто-нибудь в мантейон жертвенное животное – к примеру, козла. Перед тем как его прирежут, он, ясное дело, окажется перед Окном. Тогда Сцилле, или кому другому из богов, остаётся только проникнуть к нему в голову, вырваться от человека, который его держит, и унести ноги.

— Вскоре Пас понял, что происходит, – сказал отец, – и предупредил паству. С тех пор, как только жертвенное животное взбесится, все сразу же понимали, что оно одержимо, отряжали погоню, преследовали, пока не убьют.

— То есть не вышло из этого ничего путного, – заметил я.

— Скажем так, частенько не выходило. Кое-какой живности, особенно лошадям и птицам, всё-таки удавалось уйти. Однако тут возникали другие трудности. Не сомневаюсь, именно из-за них этим способом почти не пользовались, пока Сцилле, Эхидне, Иераксу и прочим не понадобилось сбежать от Паса во что бы то ни стало. Прежде всего, сроки жизни большинства животных весьма недолги. Вот ты вспоминал патеру Тушкана…

— Конечно, а как же, – кивнув, подтвердил я.

— Когда Пас вселился в него, он уже был немолод, однако носил в себе частицу бога целых тридцать лет. Лошадь же при хорошем уходе проживёт лет пятнадцать, ну, может, двадцать, но это уже случай исключительный.

— И разговаривать вся эта живность, кроме Орева, не умеет, – добавил я.

Отец отодвинул миску с похлёбкой.

— Совершенно верно. Однако это лишь часть куда более сложной, серьёзной проблемы. Мозг лошади, или быка, или птицы не идёт ни в какое сравнение с мозгом человеческого существа. Если представить себе, будто боги разливают себя в нас, подобно вину, разливаемому из огромной бочки в бутылки, зверь или птица станет разве что крохотной склянкой. Между тем, вселившись не в Орева, а в меня, Сцилла, представшая перед нами в Круговороте Красного Солнца, изрядно уступала бы во всём Сцилле, некогда существовавшей в Майнфрейме. Вообще говоря, Сцилла, которую мы с тобой видим, всего лишь простенький, грубый набросок изначальной Сциллы, дочери тирана, принявшего имя Тифон… дочери тирана, втайне стакнувшейся с одним из морских богов Круговорота Короткого Солнца, со временем превратившегося в наш Круговорот Красного Солнца.

Я сказал ему, что ничего об этом не знал.

— Да, так оно и было, – продолжил отец. – Её поступок – своего рода измена, своего рода бунт против отца. Абайя, Эреб, Сцилла и прочие завладели водами и замышляли захват суши. И, согласно тому, что я однажды услышал, не отказались от этих замыслов до сих пор.

— Не хочешь ли ты сказать, что наша Сцилла, девчонка, выбирающаяся из Орева, хочет просить эту богиню Красного Солнца о помощи? – вмешался в разговор Джугану.

— Именно. Я думал, ты давно это понял. Она ведь, как я уже говорил, вселилась в Орева, поскольку знала, что в скором времени он попадёт сюда. Минувшей ночью она выражала уверенность, что Пас ни за что не стал бы заселять людьми Синий, не располагая неким способом перенестись туда самому, дабы править ими. «Владычествовать», как она выразилась. И ошиблась, точно могу сказать. Вселившись в Орева, она обыскивала этот круговорот без малого целый год и отыскала всего-навсего одну или две посадочных шлюпки с полуразобранными, но кое-как работающими стёклами. Однако те стёкла не пожелали или не сумели принять… как сама она выразилась, «загрузить» её. В Круговороте Красного Солнца она уже побывала, со мной и Джали, но нам в то время о себе знать не дала. А пару ночей назад заговорила со мною посредством Орева, и я, судя по сказанному и по манере разговора, понял, что говорю не с ним. Тогда она, признавшись, кто такова, взмолилась, чтобы я взял её туда снова.