Книга Надломленная ярость, страница 73 – Гэбриэл М. Нокс

— Говори напрямую. Что нужно?

— Помнишь, что сказал криминалист, когда было найдено тело учителя? На ноже имелись только отпечатки пальцев жертвы, такие, как если бы сам учитель Кан выколол себе глаза. Теперь мы знаем, кто стоит за убийствами. Получается, помимо клона, Хван делал для Виктора Воробьёва искусственную кожу с отпечатками рук жертв. Он носил накладки, как перчатки, таким образом не оставляя посторонних следов. Только в собственной квартире он был не совсем осторожен.

— Так… продолжай.

— Мне нужны такие же, только с отпечатками другого человека.

Ли остановился и взял за локоть Нию, привлекая ту ближе к себе:

— Что ты задумала?

— Это не относится к Сарину, и в случае провала вся вина будет только на мне…

— Ния… я не смогу помочь, если ты не расскажешь, в чём дело.

— Чем меньше ты будешь знать, тем лучше. Я не хочу ставить твою карьеру под угрозу. Это лишь моё дело.

— Рассказывай.

Ния колебалась под пристальным испытующим взглядом детектива. Они не были достаточно близки, чтобы безоговорочно друг другу доверять, но Ли заставил её поверить в его благородность. Возможно, он не захочет ей помочь, когда услышит правду, но вряд ли кому-то расскажет об этом.

— В моём сегменте есть одно дело. Я занималась им до выезда сюда. Пятеро парней избили однокурсника в университете. Да так, что тот впал в кому и долго не приходил в себя. Пообщавшись с другими студентами, следствие выявило пятёрку негодяев — они не первый раз избивали мальчишку. Более того, были и другие потерпевшие, от которых богатые родители откупились. В этот раз всё обстояло иначе. Сначала сосунки признали вину, не без давления с нашей стороны, конечно. Но, получив хороших адвокатов, изменили свои показания, а один из них даже подал встречный иск, при том, что семья жертвы очень бедна. — Ния подняла глаза к потолку, сдерживая накатившие чувства. — У нас нет ничего, Мин Ки, орудие, предположительно кастет, гадёныш выкинул. Камер в той части корпуса не было. Однокурсники, испугавшись гнева родителей мерзавцев, отказались выступать в суде. В том, что нападение совершили именно они, сомнений нет. Я сама видела лица этих слизняков, их бахвальство, ощущение безнаказанности. Они смотрели на меня вызывающе, смеялись прямо в глаза, поскольку знали, что я ничего не добьюсь. Знаешь, почему? Думаю, Березину уже заплатили, поэтому и дело отдали мне, я ведь…

Ния замолчала, чтобы успокоиться.

— Я слабейший сотрудник в отделе, Мин Ки. Никто не думал, что я всерьёз разрешу дело. А потом, когда оно уже покатилось ко всем чертям, меня отправили сюда. Андрей лишь пожинал плоды моей бесполезной деятельности.

— И ты решила сфабриковать дело, правильно я понимаю?

— Называй это как хочешь, а мне нужна справедливость. Наш мир — это не только белое или чёрное.

— Ты готова опорочить свою честь этим…

— Какая польза от чести в мире коррупции и родственных связей? Я не собираюсь убивать ублюдка, я не буду его избивать, я не буду намеренно подставлять его, пытаясь доказать то, чего он не делал. Я лишь подтолкну… понимаешь? Подтолкну сказать правду.

Ли облизал пересохшие губы и отвернулся, обдумывая сказанное. Будучи честным человеком, он не мог согласиться на сомнительную аферу временного коллеги, хорошенько не взвесив все «за» и «против».