Книга Надломленная ярость, страница 15 – Гэбриэл М. Нокс

Для Нии возвращение приравнивалось к оживлению прежних чувств, тех, с которыми она покидала конфедерацию: стыд, страх и глубокая обида. Эмоции, с которыми она заходила в Сеульское агентство столичной полиции, выражали состояние лучше любых слов. Даже детектив Ли обратил внимание на нервозность гостьи, но правдивый ответ на вопрос, естественно, не получил.

Суперинтендант относился к международному закону с большим уважением. Вполне возможно, именно он отправил прошение руководству Березина, после месяцев молчания последнего. Он принял следователя поддержки, как и подобает иностранному коллеге, переслал на смартфон все документы по делу и попросил оставить электронную подпись на рабочих документах. Также он предложил обращаться к нему, если возникнут вопросы или жалобы по процессу сотрудничества.

— Мне кажется, с Сарином вас связывает какая-то неприятная история, — вдруг произнёс долго молчавший Ли.

Они уже покинули Сеул и на всех парах мчались в соседний субъект.

— С чего вы взяли?

Ния не собиралась делиться личным с посторонними людьми, более того, она желала скрыть постыдное прошлое и ни в коем случае не затрагивать его во время службы. На вопросительный взгляд Ли она спохватилась и быстро распустила волосы, чтобы скрыть шрам. Неожиданное действие вызвало ещё большее удивление со стороны мужчины.

— Каждый раз, когда суперинтендант говорил об участке в Сарине и в принципе называл название субъекта, ваше лицо слегка менялось — почти незаметно, не подумайте, но я не смог пропустить.

— Вы весьма проницательны, детектив, хорошее качество для человека вашей профессии, но прошу, давайте не будем впредь поднимать эту тему.

Ли поджал губы:

— Ладно, но я должен знать, что ваше прошлое не скажется на предстоящей работе.

— Не о чем переживать.

— Поверю вам на слово.

В Сарине, а в особенности за пределами центра сегмента, мало что изменилось. В скромные, малоперспективные районы прогресс приходит медленнее всего. Те же узкие серые улочки, те же крохотные облупившиеся здания. Среди прохожих больше стариков, чем молодых людей. Жизнь течёт размеренно, неспешно, оттого убийство гражданина Европейской Конфедерации Российского подразделения выглядит таким несуразным, выбивающимся из общего ритма, — а ведь Ли упомянул и другие дела. Неужели в Сарине что-то поменялось? Или бывшие школьные хулиганы выросли и теперь затевают более взрослые игры?

А вот центр шёл вразрез со спокойной картиной сегмента: там пространство наводняли крупные компании, рынки и парки отдыха. И этот дисбаланс особенно явно выделялся на фоне современного образа технологического прогресса. Центр купается в ярких красках и голографических лучах, а окраины заделывают дешёвой штукатуркой осыпающиеся стены домов.

Для человека, знавшего лишь одну сторону места, в котором он жил, иной — светлой — не существует. Поэтому для Нии Сарин стал символом замалчиваемых издевательств, где люди делают вид, что всё в порядке, предпочитая игнорировать проблему, а не разрешать её, и неважно, где это происходит — в центре или на окраине.

Детектив Ли свернул с главной улицы в проулок, пояснив, что так они доберутся скорее. Авто буквально протискивалось между торговыми лавками с хмурыми продавцами внутри. Какой-то мальчишка, сидевший на бордюре, крикнул вслед то ли приветствие, то ли ругательство. Ния вспомнила, как сама вот так после школы пряталась в переулках от Джин Хо и его друзей. Иногда даже просила владельцев лавок позволить ей укрыться в туалете для персонала, что нередко спасало от очередных побоев.