Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 79 – Татьяна Михаль

Запах кофе защекотал мой нос.

— Ммм… кофе, – проговорила блаженно.

И ахнула, когда она открыла коробку. Внутри оказались политые шоколадом пухлые пирожные, нарезанные квадратиками. Из моих глаз снова потекли слёзы.

Столько любви и внимания… Я даже не догадывалась, что меня любят и я так нужна.

— Никак не пойму, что со мной творится, – проговорила смущённо, вытирая слёзы. – Вода из глаз так и льётся!

— После всего, что произошло, это естественно, что глаза на мокром месте, и я очень рада, что ты плачешь. Пусть всё плохое выйдет вместе со слезами, родная, – сказала моя мама. – Давай, я подержу Лёвушку, а ты выпей свой любимый кофе и съешь эти волшебные пирожные. Мы все уже заценили стряпню Анны Сергеевны.

— С удовольствием выпью кофе и съем пирожное! – улыбнулась я.

Передала свою деточку маме.

Кофе был выпит, целых два пирожных съедено.

Ещё немного побыла с сыном, прижимая его к себе и вдыхая его несравненный детский запах.

Но вскоре, на меня навалилась усталость, и все родственники покинули палату с пожеланиями скорейшего выздоровления. Мама забрала у меня Лёвушку.

Я попросила остаться Макса.

И когда дверь за всеми закрылась, я протянула ему навстречу руки. Он обнял меня с восторгом человека, вновь обрётшего смысл в жизни.

— Максим, прижми меня крепче! – говорила я, прильнув щекой к его плечу. – Мне так нужно чувствовать, что я здесь, с тобой…

— Теперь мы с тобой всегда будем вместе! – заверил меня муж. – Это из-за меня ты в больнице, Ника. Из-за меня всё. Прости меня, родная… Не смог вовремя вспомнить, чтобы оградить тебя от опасности.

Я остановила его, приложив ладонь к его губам.

— Нет, нет и нет… Молчи. Ты потерял память, пережив страшную травму, и ты не мог знать, что Дмитрий представляет собой угрозу!

— Всё равно я должен был постараться вспомнить всё раньше, Ника! – с горячностью проговорил он. – Это чудовище столько людей отправило на тот свет… И моя группа там в горах… Ох, Ника… С этой болью я теперь буду жить всю оставшуюся жизнь…

Мне самой стало больно от его слов.

— Максим… – прошептала я, вглядываясь в его глаза. – Ты ни чём не виноват, любимый. Ни в чём. Дмитрий торговал человеческими органами и мечтал заполучить меня. Этот человек – зло в миллионной степени. Прошу тебя, давай перевернём эту страницу… и начнём всё с чистого листа. Ты, я и наш Лев.

Он прижал меня к своей груди и зашептал:

— Хорошо, любимая. Когда ты совсем поправишься, я увезу тебя в дом в горах, где уютно, тихо, спокойно…

— Это дом твоих… родителей, – произнесла я осторожно.

— Да, – согласился он. – Представляешь, у меня теперь две матери и два отца.

— Это прекрасно, Макс. Я так рада, что ты теперь всё помнишь. Помнишь меня и наши с тобой крепкие чувства.

— Всё помню, любимая. Каждый день и час, проведённый с тобой и без тебя.

— Надеюсь, с походами ты теперь завязал?

— Навсегда, – вздохнул он. – Думаю, горы покорять больше нет смысла.

Его губы нашли мои губы и слились в тёплом и таком нужном нам обоим поцелуе.

Но вдруг, в дверь громко постучали и тут же её открыли.

Вошла медсестра и деловым тоном заявила:

— Простите, но придётся вам уйти, Максим Юрьевич. Веронике Игоревне нужен покой!

— Я приду завтра утром, – пообещал Максим и снова крепко поцеловав меня, нехотя ушёл.