Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 3 – Татьяна Михаль

Он вдруг положил мне на живот свою горячую руку. Я дёрнулась и сделала два шага назад, выставила вперёд руку, устанавливая границу.

Дмитрий вздохнул.

— Когда-нибудь мне удастся убедить тебя хотя бы попробовать со мной отношения, Ника. И в тот день ты отчётливо поймешь, чего тебе так не хватало с Максимом. Тогда-то ты поймёшь, от какого замечательного человека ты отказывалась, кого упускала и не замечала все эти годы.

— Это не смешно, Дима, – сказала я серьёзно. – Я давно тебе сказала, что между нами не будет никаких отношений кроме как деловых.

Его лицо погрустнело.

— Неужели мысль об отношениях со мной, настолько тебе противна?

При виде его несчастного выражения лица, я испытала небольшой укол совести.

Он был мне другом. И я хотела, чтобы он им и оставался.

Я шутливо толкнула его в плечо и с улыбкой произнесла:

— Дима, Дима, ты прекрасный человек. Удивительный. И на самом деле, потрясающий мужчина…

Я замолчала, не зная, как сказать, что не воспринимаю его как своего мужчину.

— Та-а-а-к… – протянул он. – Слышу в твоих словах огромное «Но».

Дмитрий всегда был умён и проницателен. И да, он был прав: было огромное «Но».

Моё двухметровое, мускулистое, светловолосое, незаменимое и любимое, разрывающее сердце и душу своим отсутствием «Но». Любовь всей моей жизни. Мой первый мужчина. Самый родной, самый заботливый и удивительный. Незаменимый.

Макс…

Как же я по нему тоскую.

От мыслей о Максе мне снова стало больно.

Отогнала печальные мысли и произнесла:

— Дима, дело не в тебе. Я не хочу ни с кем отношений. Ни с тобой, ни с кем-то другим. Я пока не готова. Совсем не готова. Тем более, сейчас, когда ношу под сердцем его ребёнка. Понимаешь меня?

Если честно, я сильно сомневалась, что стану готова к отношениям с Дмитрием. Не мой он мужчина. Совсем не мой.

Он убрал руки в карманы брюк и вдруг спросил:

— Надеюсь, ты не тешишь себя надеждой, будто он всё ещё жив?

Его слова прозвучали обидно, больно, неправильно.

Я почувствовала дикую усталость. Мне захотелось исчезнуть из кабинета Дмитрия, из его клиники и оказаться дома, в спальне и на кровати, которую я делила с Максом.

— Я не хочу говорить об этом, – сказала я глухо. – Спасибо тебе за новость. Знать, что я ношу ребёнка от Макса – это счастье для меня.

Повернулась и направилась к двери, чтобы покинуть кабинет, но Дмитрий меня остановил:

— Прости, Ника. Я знаю, что ты сделала всё возможное и невозможное, чтобы найти его. Ты верила и надеялась, когда другие уже перестали верить. Но Ника… Макс погиб. Его не вернуть и тебе нужно смириться с этой мыслью. Ты должна прекратить о нём думать.

Мои плечи поникли, я задрожала и захотела взвыть от тоски, что взяла в тиски моё несчастное сердце.

— Я сама решу, что я должна делать, – мой голос дрогнул, а глаза наполнились горячими слезами.

Одно моргание и слезинки сорвались вниз.

— Прости. Я расстроил тебя, – Дмитрий сам стал выглядеть несчастно. – Я не хотел причинить тебе боль, Ника.

— Всё нормально, – просипела я. – Я должна идти. Мне надо успокоиться. Скоро придут клиенты, нужно взять у них кровь, а у меня руки от переживаний трясутся.

— Поезжай домой, Ника. Люда отработает смену за тебя.

Хотела было запротестовать, но поняла, что я так устала, что нет даже сил, что-то говорить, поэтому просто произнесла: