Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 12 – Татьяна Михаль

— Ннет, – сказал он хоть и, заикаясь, но тон его был резким. – Ессссли этто так, ттт… то забудь ммм… меня… Нн… не хоччу. Ухходди. Мммама, ппапа, увв… уведиттте её.

— Ты не в себе… – прошептала, поражённая его словами. – Эти люди что-то с тобой сделали? Причинили боль? Или запугали?

Я махнула в их сторону рукой.

Анна Сергеевна и Илья Алексеевич возмущённо забурчали себе что-то под нос. Но я не слушала их. Я смотрела на Макса.

Он посмотрел мне в лицо испепеляющим взглядом и добавил:

— Ннне смей оссс… оссккорббблять мммоих рроддителей. Уббирайся.

Я застыла с телефоном в руках. И не двигалась с места.

Стояла, будто меня заморозили, с трудом осознавая, что сейчас сказал мой нашедшийся муж. Я крепко сжимала свой телефон, не обращая внимания, что его корпус уже трещит.

В моё сердце словно вонзили занозу – огромную, колкую и вонзили её очень глубоко.

— Ммне не нннужжна ссидделка или ж…жена.

Я машинально сделала шаг назад, как бы интуитивно защищаясь от несправедливых и обидных слова супруга.

Глаза наполнились слезами. В груди образовалось отчаяние, что моя встреча с пропавшим мужем сложилась не так, как я представляла себе во сне. Я ведь верила, что он жив. Ждала, а он… Встреча вышла такой непостижимой глупой и трагичной.

— Вероника Игоревна, вы слышали нашего сына. Он не желает вас ни в качестве сиделки, ни упаси Боже, в качестве жены. Мой муж вас отвезёт назад.

Но я даже не повернулась к этим людям.

Я продолжала глядеть на Макса. На его лицо, на его сильное и теперь искалеченное тело в коляске и не понимала, почему он меня отталкивает. Я ведь показала ему фото! Почему он не желает уехать со мной?!

— Я никуда не уеду, – сказала сдавленно, но уверенно.

И после моих слов, выражение лица Макса стало жёстким и даже презрительным. Я никогда не видела его таким. Никогда.

Повернулась к семейной паре, что считала Макса своим сыном и сказала:

— Я остаюсь. И буду помогать своему мужу.

Последние два слова я произнесла с нажимом.

— Вы не можете… – заговорила Анна Сергеевна.

— Могу, – оборвала её на полуслове. – Максу нужна помощь и я её окажу. А ещё покажу его докторам. А если будете противостоять мне, то я вызову полицию и настоящих родителей Макса.

Кажется, подействовало.

Но не на Макса.

— Ттты пппожал…ллеешь.

Я послала любимому мужчине счастливую улыбку.

* * *

Ника

— Вероника… Можно к вам на «ты»? – спросила Анна Сергеевна, взволнованно глядя мне в лицо.

— Да, – кивнула ей. – Можете обращаться ко мне на «ты». Ника, или Вероника.

— Спасибо, – вымученно улыбнулась она и посмотрела на супруга. – Илья, принеси тот самый фотоальбом, пожалуйста.

— Аня, нет, – возразил он.

— Принеси, – настояла она.

Илья Алексеевич хмуро посмотрел на меня и ушёл на второй этаж.

Анна Сергеевна села рядом со мной на диван и заговорила.

— Ника, пойми нас, когда Илья нашёл в горах человека, переломанного всего и без сознания, он и не сразу узнал в нём нашего сына. Всё лицо Ванечки было в крови, в синяках и ужасных гематомах.

Она нервно сцепила руки, глядя куда-то в сторону, словно погрузила в воспоминания.

— Мы выходили его, Ника, Потом показали нашим местным докторам. Мальчику сделали необходимые процедуры, но… позвоночник сильно был повреждён…

— Почему вы никому не сообщили о найденном человеке? – спросила я недоумённо. – Вы наверняка знали, что ищут целую группу.