Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 109 – Александра Каплунова

— Это не ответ.

— Очень даже ответ. — Я пожала плечами. — Не люблю я, Арслан, когда мне дают два варианта из разряда “казнить” или “миловать”. Между ними обычно еще десяток имеется. Сослать. Лишить людей. Земель. Права командовать. Отправить туда, где он до нас за три года не доскачет. Посадить под присмотр. Да мало ли.

Я пожала плечами, а он слушал внимательно.

— Ты не злишься, что я…

— Что не желаешь смерти родному брату? — вдруг поняла я. Вскинула на него взгляд удивленный. — Нет.

Я чуть крепче сжала его пальцы.

— Я бы, скорее, удивилась, если бы тебе было все равно.

Арслан опустил взгляд на наши руки.

— Ты удивительная женщина.

— Это ты мне уже говорил и, между прочим, весьма убедительно. — Я качнулась и чуть толкнула его плечом.

Он посмотрел на меня и улыбнулся. Так тихо, тепло, что я снова вспомнила вчерашнее и сама невольно улыбнулась в ответ.

— А вот с Тэмиром, — продолжила я, — тут у меня душевных терзаний куда меньше.

Арслан рассмеялся.

— Это я заметил.

— Он сам напросился.

— Евпраксия.

— Что?

— Ты только при хане ему в лицо не плюй.

Я медленно повернула голову с самым невинным выражением на лице и глазами, распахнутыми потрясенно.

— А кто тебе сказал, что я собиралась?

— Я тебя знаю.

— Вот ведь напасть, — вздохнула я нарочито страдающе.

— И хан тоже быстро поймет, какая ты.

— Надеюсь, в хорошем смысле.

Арслан помолчал, снова сменив настроение. Я теперь это едва ли не кожей чуяла. Может, так и должно быть между супругами?

— Вот об этом я и хотел поговорить, — проговорил чуть тише, чем до того говорил. Я невольно подобралась.

— Хан не любит, когда ему подсказывают решение.

Я фыркнула, но Арслан мою руку теперь перевернул и сам чуть в пальцах сжал.

— А кто ж любит, — ворчливо отозвалась я. Понимала же, что так и будет, но почему-то хотелось вот именно что скомандовать, чтобы сразу нам поверили, все решили и отпустили восвояси. Знала я, что такого не будет. Что надобно будет осторожно и с уважением.

Но хотеть-то и мечтать мне пока не запрещалось?

— Он — особенно. Если придешь и сама все заявишь, начнешь гнуть, что и Тэмир виновен, и Бату виновен, и как их надобно наказать, можешь хоть сотню доказательств принести. Но сперва хан решит, что ты пытаешься им управлять. И, поверь, это перевесит все остальное.

— Прелестно.

Арслан потянул меня за руку, заставил поглядеть на него. Головой покачал на мое упрямство.

— Потому не управляй.

Я выдохнула.

— Ты же знаешь, что я не стану поступать опрометчиво.

— Знаю, но озвучить тебе это должен был. Не пытайся его ни в чем убедить. Просто расскажи, что сама знаешь, как сама считаешь. А выводы он сам сделает. Поверь, хан — мудрый человек.

Я кивнула.

Ночь мы провели спокойно. Мы с Арсланом еще долго сидели там, говорили обо всем и ни о чем при этом. Просто наслаждались затишьем и друг другом.

А утром снова двинулись в путь. Так прошел еще один день, и только на следующее утро дорога стала меняться.

Чем дальше мы ехали, тем чаще попадались люди. Сначала небольшие отряды, потом караваны, стада. Степь перестала казаться бесконечной пустотой. Дорога ширилась, разбивалась на несколько колей.

А к полудню появились первые ханские дозоры.

Арслан выехал вперед, переговорил с ними. Воины склонились перед ним, после один умчался вперед, видимо, сообщать о нашем прибытии.