Книга Смеющаяся Река, страница 82 – Людмила Семенова

— А может, ты просто не в курсе, как продвинулись людские знания за время, что прошло с твоего детства? Это если допустить, что отец и колдун вообще говорили тебе правду.

— Разумеется, мир огромен, могу и не знать, — ответил Илмар. — Но буду рад, если ты поделишься своими знаниями, а взамен тоже могу кое-что поведать. И тебе не придется больше хитрить и изворачиваться.

— И для этого мне нужно впустить тебя в душу?

— А почему нет? Ведьме всегда выгоднее дружить с нечистой силой, а не чураться ее.

Теперь девушка невольно улыбнулась, все больше убеждаясь, что парень изрядно отстал от жизни и вообще удивительно наивен. Среди ее знакомых охотников было немало одаренных колдуний, которые признавали только авторитет высших сил, а с таким, как он, и разговаривать бы не стали. Да что там Илмар! Они ни во что не ставили и хозяев лесов, полей или рек, хотя это уже была хтонь несколько иного порядка. Для охотниц между ними так же не существовало принципиальной разницы, как между муравейником и его маткой.

И разве они жаловались на жизнь? Разве их колдовской дар был ущербным? Они обладали крепким здоровьем и долголетием, зарабатывали огромные деньги, путешествовали, покоряли мужчин, а старость коротали в комфортных укрытиях по всему миру, за стенами увитых плющом вилл и непроницаемыми магическими барьерами.

И что лукавить, их образ жизни всегда манил и завораживал Лохлин. Помешает ли связь с демоном стать такой же успешной или это все-таки допустимо ради достижения цели? Так или иначе, юный дух доверился ей, пусть из чистой похоти, и глупо было не воспользоваться этим на территории врага. В голове стало проясняться и ведьма сообразила, как распорядиться неожиданной удачей.

— Хочешь, я помогу тебе с уборкой? — спросила Лохлин, с напускной небрежностью откидывая назад длинную золотистую прядь и почесывая тонкую кожу шеи.

— Не откажусь, — кивнул Илмар. — Помоги собрать оставшийся мусор, а потом мы вместе отнесем пепел на берег реки и развеем с благодарностью за пищу.

О подобном обычае Лохлин знала еще на родине и согласилась. Они быстро управились с уборкой и обрядом, затем присели отдохнуть в укромном месте, наблюдая, как небо окрашивается из вязко-серого в приятный бледно-фиолетовый оттенок. Илмар угостил девушку горсточкой сладкой черники и сказал:

— Скоро Велхо зажжет костер! Если хочешь, мы можем вернуться и посмотреть на это, или останемся здесь, пока шатер не проплывет мимо нас.

— Хочешь — возвращайся, а я лучше останусь, — промолвила Лохлин. — Мне приятнее смотреть на огонь и воду, чем на людей и тем более на твоих сородичей. Уж прости, но полюбить их я не смогу несмотря на то, что ты меня спас.

— Да ладно, я побуду с тобой. Я тоже много таких ритуалов перевидал, так что знаю наизусть, — усмехнулся Илмар. — А что до сородичей… Скажи, Лин, как именно погибли твои родители?

— К чему это сейчас, Илмар? — изумилась девушка. — Если уж решили праздновать, зачем ты все портишь?

— Как раз нынешний праздник для этого и подходит! Когда вскрываются барьеры между мирами, обнажается и ваше подсознание. Если в нем засела какая-то лишняя тайна — самое время ее убрать, как занозу, чтобы нарыв не разрастался и не портил кровь.

— Ради чего? Эти воспоминания вернут мне родителей? Нет, это только лишняя боль и нервы, а они мне нужны для настоящей жизни. Надо уметь отпускать прошлое!