Онлайн книга «Смеющаяся Река»
|
— Ах ты сучонок! — взвизгнул тот и сразу же осекся, озираясь по сторонам. Воспользовавшись этой секундой, Шихан успел вцепиться в его руку, клыки скользнули по краю ладони и содрали кожу до крови. — Черт! — прошипел мужчина, стиснув зубы и тряся рукой так, будто обжегся о раскаленную печь. Он замахнулся на Шихана, но через мгновение отступил, утирая кровь и брезгливо морщась. И не заметил, что пара капель осталась на полу. — Я тебя сам придушу, — прошептал мужчина и вновь накрыл келпи заклинанием, только уже более жестко и болезненно. Забытье навалилось тяжелым грузом, от которого перехватило дыхание, и последнее, что услышал парень, — неразборчивый шепот и шаги мужчины от стены к стене. — Привет, Лин! Да не слышит меня никто! — прошептал Гленн, прижимая мобильный телефон к уху. — А если бы и слышали — что, мне нельзя родному человеку позвонить? Я же не совсем кретин, чтобы о секретах с тобой болтать… Ну да, мобильный мне до сих пор ближе, чем все эти телепатические штучки. Ладно, научусь когда-нибудь, не ворчи… Переведя дыхание, Гленн произнес совсем тихо: — Как у тебя дела? Устроилась? Ну вот, не зря я говорил… А я сам чуть не облажался, представляешь? Ладно, завтра осмотрюсь и выведаю все, что мне эти балаболы «забыли» сказать. Выплывем, не дрейфь! Наберу, как потребуется твое участие. Держись, я тоже скучаю… На миг Гленн снова умолк, затем тяжело сглотнул и сбросил вызов. Он понимал, как легкомысленно звонить сестре во владениях колдуна, но целый день под прицелом голодных глаз демонов совершенно его вымотал. Гленн обладал магией воздействия на них, но она требовала очень много сил, которые он еще не успел накопить. Кроме того, он не научился распространять ее массово, а только на одного духа, которому смотрел в лицо. А ведь предстоял еще и ужин, от которого явно не стоило отнекиваться. В то же время первый разговор с Лахтиным успел выбить Гленна из колеи, напомнить о том, что должно было стереться вместе с пролитыми слезами и свернувшейся кровью. «Кайса водяной дух, и тем не менее она моя дочь» — эти слова все еще звучали у молодого кельта в ушах, расковыривая душу и вспенивая горький осадок. Он, Гленн Макбренти, был человеком, и все-таки отчим его не признавал, хоть и воспитывал с рождения. Мать ушла к нему беременная, и про настоящего отца мальчик ничего не знал, зато очень хорошо знал, сколько тягот приносил названому. Мужчина терпел его, но не прощал и не забывал, что ребенок родился из семени другого. Появление Лохлин немного успокоило отчима и примирило с мальчиком, тем более что тот был очень близок с сестренкой. Но проклятое наводнение показало всю лживость семейного благополучия, обнажило взаимную ненависть и недоверие. И все завершилось так, как должно было завершиться, только Лохлин нельзя об этом вспоминать. Духов Гленн не жалел и в глубине души был согласен с Ключевскими — все нелюди отродья дьявола, как бы себя ни именовали: нечисть, нежить… А вот Лохлин интересовалась ими, сострадала этому водяному ублюдку, что сейчас дрыхнул на полу, и говорила: «Все не так просто». И пусть так и останется. Пусть лучше сестра считает себя отступницей, чем той, кто есть на самом деле… Неужели у кого-то бывает иначе? Неужели все-таки можно полюбить чужого по крови ребенка, а он, Гленн-Тревор, просто не смог заслужить эту любовь? Сейчас ему больше всего на свете хотелось спросить финна именно об этом, послав к черту все распоряжения Ключевских. Но нельзя, прошлое — прошло, а будущее невозможно без их гонораров и гарантий. |