Книга Смеющаяся Река, страница 187 – Людмила Семенова

Проститься с Илмаром Лохлин не смогла — он до сих пор не пришел в сознание. Но Илья обещал передать ему в подарок коробку печенья в форме бабочки, которое она успела испечь. А Сату разрешила взять на память древнюю книгу рецептов, но напоследок все же попросила девушку больше здесь не появляться.

Юный домовой очнулся через несколько дней, когда кровь полностью очистилась от серебра. Все это время мать питала его своей энергией, как в детстве, с редкими перерывами на сон. И тогда у его постели оставалась Ловиса — водяные быстро оправились от зелья, а патрульные продезинфицировали реку.

Открыв глаза, Илмар боязливо коснулся пальцев девушки, будто они оба могли развеяться в воздухе, как бестелесные мертвые тени. Но она действительно была здесь, и они вместе пробуждались от затяжного ночного кошмара, начавшегося девять лет назад.

— Ты опомнился, — прошептала Ловиса, положив ладонь на его растрепанную макушку. — Значит, нашему кафе быть!

— Кафе? — растерянно спросил Илмар. — Лови… а наш остров уцелел? Люди вокруг живы?

— Живы, живы, скоро сам увидишь. Но знаешь, Илмар, даже если бы все сгинуло, и только ты остался со мной, — я бы смирилась…

— Значит, ты видела меня таким беспомощным и бесполезным? — наконец улыбнулся домовой. — Теперь ты обязана выйти за меня замуж, чтобы прикрыть этот позор!

Ловиса не ответила, только сжала его ладонь и лукаво посмотрела своими янтарными глазами. Тепло между ними искрилось светлой пыльцой, бросало отблески на их бледные щеки и рисовало на коже линии и узоры, сплетающиеся между собой. И когда Ловиса легла рядом, обвив Илмара руками и ногами, делясь своей чувственной силой, их аура превратилась в единую сверкающую мозаику.

— Только больше не говори, что готова меня с кем-то делить, а то я очень обижусь, — шепнул парень ей на ухо. До ночи их уже никто не беспокоил — Сату с мужем пили кофе в домике Яна, и впервые с исчезновения друга им было немного легче.

Вскоре после отъезда Лохлин патрульные наведались к Илье с более приятной целью — вручить памятные награды всем, кто защищал остров. А Линде, ставшей единоличной владычицей леса, достались сразу две, для себя и супруга. К этому времени все пострадавшие успели оправиться, и только Яна пришлось отвезти в городскую больницу. Также Патруль почтил память Тамары и погибших духов.

— Лечебница будет работать, Илья Петрович, — заверила Снежана. — Я возьму на себя дело Тамары: она учила меня много лет и по сути заменила мне мать. А если у нас с Яном когда-нибудь родится дочь — я уже знаю, как мы ее назовем.

— Можно ли считать, что сын у вас уже есть? — спросил Илья. Снежана тепло улыбнулась, и он наконец почувствовал, что на душе прояснилось.

— Конечно, с Гришей мы не расстанемся. И уж точно не будем больше мучить друг друга, благо желающие и так находятся, — вздохнула она. — Знаете, а ведь мне искренне жалко Сэйд! Вы верите?

— Ну разумеется! Здесь все ее любили, несмотря на причуды. И ведь она ответила взаимностью — только так, как и могла, по-боевому.

Он так и не сказал невестке, что сердце ее сестры покоилось в бывшем Другом Лесу, который все-таки перешел под власть Лета. Патрульным Илья тоже заявил, что мертвый мир сам забрал Зою Ключевскую, — не хотелось никого вмешивать в такой интимный вопрос, как жертва ради будущих внуков. Но сам Илья участвовал в нем от момента изъятия сердца до изготовления снадобья из ветки волшебного дерева — Коди-Хенрикки сдержал слово, данное другу, и вынес артефакт из преобразившегося Леса.