Книга Смеющаяся Река, страница 122 – Людмила Семенова

— Разумеется, мы все подумали об этом, — вмешался Коди-Хенрикки. — Но мальчика действительно нет в доме, и никто в деревне не видел его с прошлого вечера. Когда именно он пропал, ночью или рано утром, — никто не может подтвердить, своего домового в этой семье давно нет.

— И неудивительно, — зло усмехнулась Кайса. — Ну а вода? Она же там всюду, дома стоят на сваях! Он не мог случайно упасть в реку и утонуть?

— Я уже поручил водяным обшарить дно в этих местах, но пока они ничего не обнаружили, — развел руками Илья. — Возможно, это исчезновение связано с предыдущими, но без помощи Патруля мы не разберемся. А пока все-таки скажи мне, где был Шихан в эту ночь и поутру?

— Он все время был со мной, до самого завтрака, — произнесла Кайса, с трудом выдержав взгляд отца. Она знала, что он не станет пытаться вскрыть ее мысли, так как это были весьма болезненные чары. И тихо ненавидела себя — и за ложь, и за эти соображения.

— Прямо-таки все время? — недоверчиво спросил Ян. — Он не мог улизнуть, пока ты спала? Или вы кувыркались всю ночь без отдыха?

— А хоть бы и так! — огрызнулась Кайса. — Знаешь, Ясси, такое бывает, когда люди впервые любят друг друга!

— Но вы-то не люди! — крикнул Ян, резко поднявшись из-за стола. — И с чего мы должны тебе верить? Где он сейчас шляется, кстати?

— Шихан на берегу вместе с Накки: я велел ему помогать ей на дежурстве, — сказал Илья. — В воду заходить нельзя, но наблюдение за рекой никто не отменял.

— Замечательно! — поморщился Ян. — Этот оборотень здесь людей топит, а ты его на службу берешь и доверяешь спать с твоей дочерью!

— Да что тебя несет-то? Ты заболел? — отчаянно крикнула Кайса.

— Прекратите оба, — произнес Илья вполголоса, но так жестко и холодно, что и брат, и сестра разом притихли. — Сейчас договоритесь до того, о чем всю жизнь будете жалеть! Теперь слушайте, что я скажу. До прибытия патрульных никто не должен покидать остров, указание насчет воды также остается в силе. И твоего возлюбленного, Кайса, все это тоже касается! За неподчинение я строго спрошу с любого, кем бы он мне ни приходился.

— А что могут патрульные, отец? — вздохнул Ян. — Даже если ребенка найдут живым, мы не восстановим нормальные отношения с людьми! Был хоть худой мир, а теперь что? Мелкая в чем-то права: это просто повод, чтобы окончательно сделать нас изгоями.

— Не сделают, кишка у них тонка! — заметил Коди-Хенрикки. — А без торговли жизнь не закончится! Твой отец достаточно богат, чтобы не думать про эти гроши, а ты, Ян, тоже обеспечишь себя и жену, если вступишь в Патруль. Там всегда нужны целители для фамильяров и оборотней, и труд этот ценится по достоинству, а не как в деревне!

— Да что ты понимаешь, Хей! — выпалил Ян. — Что вы все понимаете? Кто-нибудь меня спросил хоть раз, нужен ли мне Патруль и вся эта изуродованная жизнь?

— Ты сам мечтал в нем служить, — бесстрастно напомнил Илья.

— Мне тогда было пятнадцать лет, отец! И жизнь была другая! А сейчас хочется прожить оставшееся время нормально и по-человечески, без всяких долбаных приключений и подвигов. Для меня эта работа была единственной отдушиной, где я человеком себя чувствовал — понимаешь? Человеком, а не колдуном и не наследником! А теперь и это отняли, и вы еще удивляетесь, что я не танцую от радости.