Книга Песочный замок для графини на мели, страница 69 – Люсия Веденская

Прекрасно.

Просто великолепно.

Теперь он точно решит, что графиня Сэндклифф не просто сумасшедшая, а полноценное морское чудовище. С официальным подтверждением.

Я резко ушла глубже, почти инстинктивно скрываясь под водой. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышит весь берег.

Сверху продолжал дрожать свет фонаря.

Но самое странное заключалось в другом.

Инспектор не подошел ближе.

Не начал всматриваться.

Не позвал меня.

Наоборот — он вдруг отвернулся.

Я осторожно поднялась ближе к поверхности, высунув только глаза.

Блейквелл действительно стоял вполоборота к морю, глядя куда-то в сторону скал с таким сосредоточенным видом, будто ночные камни внезапно стали самым интересным зрелищем в его жизни.

Господи.

Он делал вид, что не смотрит.

Причем настолько демонстративно, что мне внезапно захотелось нервно рассмеяться прямо в воду.

Потому что ситуация окончательно вышла за пределы нормальности.

Я — голая русалка.

Он — викторианский инспектор полиции.

И сейчас этот человек изо всех сил пытается сохранить мне чувство приличия.

Даже после хвоста.

Я медленно подплыла к камням, где оставила одежду. Возвращение в человеческое тело произошло почти так же легко, как само превращение. Стоило выбраться ближе к мелководью, как внутри снова прокатилась знакомая дрожь. Хвост стал тяжелым, мышцы болезненно свело, а потом ноги вернулись так резко, что я едва не рухнула прямо в прибой.

— Ай… — выдохнула я сквозь зубы, хватаясь за камень.

Холодный воздух мгновенно пробрался по мокрой коже.

Я быстро подтянула к себе рубашку и пальто, стараясь не думать о том, насколько абсурдно выгляжу со стороны. Волосы липли к спине, пальцы дрожали, сердце все еще бешено колотилось после паники.

А инспектор продолжал стоять спиной.

Только крепче сжимал ручку фонаря.

Я кое-как завернулась в ткань, натянула пальто поверх мокрой рубашки и только после этого поняла, что понятия не имею, что говорить дальше.

«Здравствуйте, простите за хвост»?

«Неловко вышло»?

«Вообще-то я сама только разбираюсь»?

Отличные варианты. Очень взрослые.

Я медленно подошла ближе, чувствуя, как под босыми ногами хрустит мокрая галька.

— Можете повернуться, — сказала я наконец.

Голос прозвучал хрипло.

Инспектор обернулся не сразу.

И хуже всего было то, что в его лице не было ни отвращения, ни суеверного ужаса, которого я ожидала.

Он выглядел… потрясенным.

Но при этом удивительно спокойным.

Слишком спокойным для человека, только что увидевшего русалку.

Несколько секунд мы молчали.

Ветер трепал полы его пальто, море шумело у камней, а фонарь между нами отбрасывал теплый дрожащий свет.

Я первой не выдержала.

— Я могла бы попытаться это объяснить, — пробормотала я.

Уголок его рта едва заметно дернулся.

— Боюсь, леди Сэндклифф… — медленно произнес он, — для подобного объяснения у человечества пока недостаточно опыта.

Несмотря на ситуацию, я нервно фыркнула.

Потому что да.

Справедливо.

Инспектор ненадолго отвел взгляд к морю.

— За годы службы я видел многое, — сказал он тише. — Людей, которые клялись, что видели призраков. Контрабандистов, рассказывающих о существах в тумане. Старые рыбацкие суеверия… Я всегда полагал, что в мире существует достаточно вещей, которых человек пока не понимает.

Он снова посмотрел на меня.