Книга Песочный замок для графини на мели, страница 55 – Люсия Веденская

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Сегодня без ареста.

— Какая роскошь.

— Я приехал проверить, как вы себя чувствуете после… происшествия.

Я прищурилась.

— Какого именно? Их в последнее время накопилось многовато.

На этот раз он все-таки не сдержал короткую усмешку.

Очень короткую.

Настолько, будто сам себе ее запретил почти сразу.

— После падения, — уточнил он спокойно.

Я замерла на секунду.

Так.

Интересно.

Потому что в его голосе не было ни издевки, ни привычной чиновничьей сухости. И это сразу делало ситуацию подозрительной.

— А городская служба теперь регулярно навещает женщин, которых пытались убить? — спросила я осторожно.

— Только самых проблемных.

— Тогда приятно знать, что я особенная.

Ветер ударил в окна, где-то наверху скрипнула старая балка, а мы все продолжали стоять друг напротив друга в холле, словно оба пытались понять, кем именно является второй человек.

И хуже всего было то, что инспектор Блейквелл совсем не походил на героя моего романа.

Слишком спокойный.

Слишком сдержанный.

Слишком… нормальный.

А вот это всегда опаснее всего.

Инспектор все еще стоял у двери, а я внезапно поймала себя на мысли, что веду себя как крайне негостеприимная хозяйка.

Что, впрочем, было недалеко от истины.

С другой стороны, последние представители власти, появлявшиеся в этом доме, увозили меня в камеру. Простите уж, если я не бросаюсь заваривать чай с радостным визгом.

— Ну… — я неловко кашлянула. — Раз вы не приехали меня арестовывать, то, наверное, будет странно держать вас на пороге.

— Звучит обнадеживающе, — сухо заметил он.

Я закатила глаза и жестом указала внутрь:

— Проходите. Только предупреждаю сразу: если увидите вокруг хаос, то это не ритуал вызова морских демонов. Это я пытаюсь спасти семейный бюджет.

Он прошел за мной в кабинет, и я внезапно увидела комнату его глазами.

Бумаги.

Записи.

Сметы.

Книги.

Карандашные расчеты прямо поверх старых счетов.

На подоконнике — чашка давно остывшего чая.

На полу — рулон ткани, который я притащила утром, чтобы примерно понять, сколько понадобится навесов для будущих беседок у моря.

Все выглядело не как кабинет аристократки, а как штаб человека на грани нервного прорыва.

— Вижу, вы действительно заняты, — произнес инспектор, медленно осматривая стол.

— Это еще мягко сказано.

Я машинально начала собирать бумаги в более приличную стопку, но быстро поняла бессмысленность этой затеи и сдалась.

— Чай? — спросила я.

— Не откажусь.

Пока служанка ходила за подносом, в комнате повисла странная тишина. Не тяжелая, а скорее выжидательная.

Инспектор остановился у окна, глядя на море.

— Вам повезло выжить, — сказал он вдруг.

Я хмыкнула.

— Поверьте, я уже поняла. Спиной особенно хорошо понимается.

Он слегка нахмурился.

— Вы знаете, кто это сделал?

Я на секунду замолчала.

Вообще-то знала.

Точнее, догадывалась.

Но говорить об этом человеку из городской службы пока казалось плохой идеей. Особенно если учесть, что я все еще не понимала, насколько здесь вообще можно доверять власти.

— У меня есть предположения, — осторожно ответила я. — Но доказательств нет. А обвинять людей только потому, что они вышвырнули тебя из окна, как-то невежливо.

Он посмотрел на меня очень внимательно.

Слишком внимательно.

Настолько, что я почти физически ощутила: этот человек привык замечать вещи, которые другие предпочитают игнорировать.