Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 46 – Ксения Соболева

— Вы сегодня были неосторожны.

Я открыла глаза.

Селеста Варн стояла у противоположной стены, будто выросла из тени. Одна. Без Эвелины и Миры. Вблизи она была ещё красивее и неприятнее. Белая кожа, тёмные гладкие волосы, длинные ресницы, тонкая улыбка. От неё пахло холодными цветами и дорогим дымом. В форме золотого крыла она выглядела так, словно академия была создана исключительно для того, чтобы служить фоном её равнодушию.

— Вы сегодня были наблюдательны, - ответила я. - Каждому своё.

Она рассмеялась тихо.

— Теперь понимаю, почему он смотрел на тебя.

Я не уточнила, кто «он». В таких фразах ловушка обычно прячется в желании уточнить.

— Люди часто смотрят на последствия своих ошибок.

— Ты считаешь себя его ошибкой?

— Я считаю, что у ректора есть привычка замечать проблему после того, как она начинает говорить.

Селеста подошла ближе. Не угрожающе. Слишком плавно для прямой угрозы. Как кошка, которой не нужно торопиться, потому что мышь и так в комнате.

— Эвелина тебя раздавит.

— Вероятно, попытается.

— Ты не боишься?

Я посмотрела на неё и вдруг устала настолько, что ответила почти честно:

— Боюсь. Просто мне надоело делать это бесплатно.

Селеста прищурилась. Ей понравился ответ. Это было заметно. А мне не понравилось, что ей понравилось.

— Ты изменилась, Вейр.

— Все повторяют это таким тоном, будто прежняя версия была особенно любима.

— Прежняя была понятна.

— Удобна.

— Это почти одно и то же.

Она сказала это без злобы. Просто как факт. И, возможно, именно поэтому от её слов стало холоднее. Селеста не притворялась доброй, как Мира. Не вспыхивала, как Эвелина. Она видела мир как набор сил, слабостей и удовольствий. Для неё прежняя Лиана была удобной игрушкой, новая - пока занимательной загадкой. Не друг. Не союзник. Но и не совсем предсказуемый враг. Опасная категория.

— Чего вы хотите, леди Варн? - спросила я.

— Предупредить.

— Из человеколюбия?

— Из эстетического отвращения к скучным смертям. Эвелина ударит не там, где ты ждёшь. Она не простит смеха. Особенно при младших. Особенно при Гравене. Особенно тебе.

— А вы?

— А я люблю красивые падения. Но пока не решила, чьё будет красивее.

Она улыбнулась, развернулась и ушла, оставив после себя тонкий запах холодных цветов. Я смотрела ей вслед и понимала: день был далёк от победы. Я всего лишь выиграла одну сцену. Маленькую. Грязную. У лестницы. При свидетелях. Но за эту сцену мне теперь предъявят счёт. Эвелина - за унижение. Мира - за намёк на письмо. Селеста - за интерес. Каэль - за то, что всё это наверняка дойдёт до него в искажённом виде. Академия - просто за то, что я снова посмела стоять.

И всё же, когда я наконец добралась до своей каморки, заперла дверь, сняла форму и увидела в зеркале бледное лицо с потемневшими синяками, я не почувствовала поражения. Усталость - да. Боль - да. Страх - тоже, куда без него. Но под ними жила новая тонкая нить. Вчера я поднялась с пола. Сегодня не встала на колени. Для мира великих драконьих домов это, возможно, было ничто. Для Лианы Вейр - почти революция.

Я достала из-под матраса дневник и открыла его не на последней странице, а примерно посередине. Нашла запись, где прежняя Лиана писала: «Сегодня леди Эвелина сказала, что я должна помнить своё место. Я стараюсь. Может быть, если я буду помнить его достаточно хорошо, они перестанут сердиться». Я долго смотрела на эти строки, потом взяла перо и на отдельном листе, не в дневнике - дневник принадлежал ей, и я не имела права пачкать его своим почерком, - написала: «Твоё место не там, куда они показывают».