Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 317 – Ксения Соболева

Я же смотрела на полигон.

Туда, где в разных частях магического пространства ещё оставались люди.

Каэль стоял у ритуального стола вместе с Дейн и двумя мастерами защитных контуров. Ректорский холод вокруг него был почти видимым: серебряные линии бегали по управленческой плите, проверяя маршруты, вытаскивая команды, перекрывая опасные зоны. Но полигон отвечал не сразу. Кто-то — Орн или тот, кто стоял выше Орна, — успел не просто отключить несколько чар, а перепрошить часть старого управления. Обычные команды эвакуации уходили в ложные узлы. Синие учебные метки путались с красными боевыми. Некоторые участки показывали пустоту там, где на самом деле были люди. Преподаватели спорили, кто имеет право лезть внутрь, не обрушив контуры. Советские наблюдатели, появившиеся на площадке слишком быстро для людей, якобы не причастных к сегодняшнему сбою, уже требовали «централизованной передачи управления». Сайры Венн не было, но Маэрс стоял рядом с одним из ритуальных мастеров и говорил тихо, слишком тихо, а тот слушал его с лицом человека, которому обещают спасение в обмен на будущую покорность.

Я поднялась.

Лиор даже не обернулась.

— Сядьте.

— Нет.

— Это было не предложение.

— Там ещё люди.

— Их вытаскивают преподаватели.

— Они не знают изменённый маршрут.

— Вы тоже не знаете.

— Знаю кусок. Тарен знает схему. Эйрик видел нижнюю боевую секцию. Нира чувствовала, как ломаются щиты. Мы были внутри сбоя, магистр.

Лиор наконец повернулась ко мне. В глазах её была ярость, страх и понимание, которое ей очень не нравилось.

— Вы едва стоите.

— Но стою.

— Отвратительный аргумент.

— Зато привычный.

Она шагнула ближе и сказала тише, чтобы слышала только я:

— Лиана, они именно этого и хотят. Чтобы вы снова бросились туда, где можно сказать: нестабильна, неуправляема, подвергает опасности себя и других.

— Нет. Они хотят, чтобы я либо умерла, либо села и позволила им решать. А там сейчас Нира номер два, Тарен номер два, какой-нибудь мальчишка из хозяйственного крыла, которого поставили в слабую команду, потому что он удобен для списания. Я не пойду одна. Я пойду с командой. И не спасать всех вместо преподавателей. А показать им, где проход.

Лиор посмотрела на Ниру, на Тарена, на Эйрика. Потом устало закрыла глаза.

— Я ненавижу, когда самоубийственные идеи оказываются не полностью глупыми.

— Это ваш способ разрешить?

— Это мой способ сказать, что если вы сейчас упадёте, я лично оставлю вас лежать и буду читать лекцию о последствиях упрямства.

— Не оставите.

— Да. Но мечтать можно.

Я подошла к Тарену. Он уже поднял голову, потому что слышал всё, конечно. На его лице было то выражение, с которым умные люди смотрят на опасный вывод, который сделали раньше всех, но надеялись, что вслух его произнесёт кто-нибудь другой.

— Сколько маршрутов подменено? — спросила я.

— Минимум четыре. Наш был полностью перенесён в нижнюю боевую секцию. У Даленов зеркальный ветер закольцован на старом отражающем контуре. У низших в огненной зоне, скорее всего, сняли температурный ограничитель. У Вальторов на мостах маяк подменён на ложный финал.

— Общая схема?

— Старый драконий тоннель.

— Что?

Он развернул лист. Линии на нём были кривыми, потому что чертил он быстро, но в хаосе уже угадывался рисунок: несколько учебных зон, под ними — забытый обходной путь, соединявший старые военные маршруты полигона с нижними техническими коридорами. Не катакомбы печатей, глубже которых мы спускались, но соседний слой — драконий тоннель, по которому когда-то проводили боевых зверей, эвакуировали раненых и переводили команды между зонами без выхода на поверхность.