Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 301 – Ксения Соболева

Каэль посмотрел на него так, что воздух вокруг стал белым.

— Из-за женщины, которую ваш дом пытался превратить в имущество.

Дариан сжал челюсть.

Адриан Роан поднял руку, останавливая его. В отличие от сына или племянника, он был достаточно умён, чтобы понимать: сейчас прямой вызов Каэлю только укрепит его позицию. Роаны пришли забрать меня законно. Если начнут угрожать, весь спектакль защиты рассыплется.

Сайра Венн закрыла папку.

— Совет крови откладывает решение о временной опеке до рассмотрения заявления дома Арденн. Кадетка Вейр остаётся в академии под двойным наблюдением ректорской комиссии и Совета.

— Под наблюдением комиссии, — поправил Каэль. — Советские наблюдатели не приближаются к ней без присутствия Лиор или Гравена.

— Вы не в положении диктовать Совету условия.

— После попытки похищения вашим человеком в ночь Красных масок — именно в таком положении.

— Варрен не был—

— Он назвал её наследницей, пользовался вашими амулетами и пытался увести к нижним переходам. Продолжайте отрицать, если хотите, чтобы я озвучил это перед всеми кадетами на утреннем собрании.

Маэрс впервые выглядел по-настоящему раздражённым.

Сайра Венн молчала несколько секунд. Потом сказала:

— До следующего заседания.

Это было не поражение Совета. Нет. Только отступление. Временное. Опасное. Они ушли не потому, что отказались от меня, а потому что Каэль сделал цену немедленного захвата слишком высокой. Теперь они будут искать другой путь. Возможно, хуже.

Дом Роан тоже уходил не сломленным. Дариан задержался у выхода и посмотрел на меня так, что по коже прошёл холод. Не желание, не злость даже. Обещание будущей собственности, которую у него временно отняли.

— До встречи, Лиана Вейр, — сказал он.

Я подняла треснувшую красную маску.

— Наденьте что-нибудь на лицо, лорд Роан. Без маски вы выглядите честнее, чем вам полезно.

Гравен кашлянул. Лиор сказала: «Лиана», но слишком поздно, а Каэль, кажется, изо всех сил делал вид, что не слышал.

Когда зал опустел, я наконец повернулась к нему.

Несколько секунд мы стояли молча у седьмой ниши. Между нами лежало его заявление, мой ответ, вся тяжесть слова «защита» и ещё более тяжёлая невозможность сделать вид, что это ничего не значит.

— Вы понимаете, что теперь они скажут? — спросила я.

— Да.

— Что вы присвоили меня раньше Роанов. Что я ваша любовница, тайная невеста, инструмент Арденнов, спорная кровь, которую вы решили оставить себе.

— Да.

— И что я перешла из одной клетки в другую.

Он выдержал взгляд.

— Поэтому вы сказали «временный щит». Правильно.

— Я сказала это не для красоты.

— Знаю.

— Если вы хоть раз попробуете превратить этот щит в право приказывать мне—

— Вы разобьёте его о мою голову.

— Документально.

Он почти улыбнулся.

— Разумеется.

Я смотрела на него и чувствовала, что злость всё ещё рядом, но она уже не могла быть простой. Он сделал именно то, что я боялась и чего ждала одновременно: вмешался не как ректор, а как мужчина и глава дома, поставив собственное имя между мной и брачным договором с врагами. Это было опасно. Это было политически разрушительно. Это могло превратиться в новую ловушку. И всё же без этого сегодня меня начали бы оформлять как чужую невесту.

— Спасибо, — сказала я тихо.

Каэль не ответил сразу.

— Не благодарите за щит. Проверяйте его.