Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 200 – Ксения Соболева

— Дом Роан требует защиты своей наследницы от клеветы, исходящей из источника сомнительной природы.

— Дом Роан, — сказал Каэль, и впервые за всё заседание его голос стал по-настоящему холодным, — не будет определять природу кадетки Вейр.

Адриан Роан посмотрел на него медленно.

— Ректор, вы слишком резко реагируете на любое сомнение в этой девушке.

— Я резко реагирую на попытки заменить расследование диагнозом.

— Или защищаете личный интерес.

Комната замерла.

Вот он, прямой удар. Танец. Падение. Браслет. Снятие. Почти все собранные слухи легли в одну фразу.

Каэль не моргнул.

— Мой личный интерес — сохранить академию от превращения в место, где высокородные дома могут душить кадетов ночью и называть жалобу психическим расстройством.

— Осторожнее, ваша светлость, — сказал Роан тихо. — Вы говорите с домом, который десятилетиями поддерживал эту академию.

— Я помню.

— Надеюсь. Особенно когда подпишете следующий запрос на восстановление Восточного крыла.

Угроза прозвучала мягко, почти печально. Но теперь её услышали все.

И тут я поняла, что слушание начинает уходить из-под контроля. Они давили на Каэля. Он держался, но каждый его резкий ответ становился доказательством заинтересованности. Если он продолжит защищать меня, Роаны получат именно то, что нужно: ректор предвзят, кадетка под его личной защитой, дело требует внешнего надзора Совета крови. Нужен был другой ход. Не красивый. Не безопасный. Мой.

Я поднялась.

— Я прошу слова.

Каэль сразу посмотрел на меня так, будто хотел сказать «не надо». Но было поздно.

— Говорите, — произнёс он.

Я повернулась не к Кальт, не к Роану, а ко всему столу.

— Я согласна на проверку состояния.

Лиор резко встала.

— Нет.

— Магистр, дайте договорить. Я согласна на проверку состояния при трёх условиях. Первое: проводит её магистр Лиор совместно с независимым лекарем, не связанным с домом Роан, Советом крови и ректорской канцелярией. Второе: проверка касается только моей способности давать показания и не включает кровное изъятие, подавляющие браслеты, сонные допросы и вмешательство в память. Третье: одновременно дом Роан соглашается на проверку состояния Эвелины Роан на предмет следов участия в ритуале Северной башни, контакта с подменёнными ингредиентами и наличия на её магическом фоне остатка связующего заклятия, использованного против меня ночью.

Эвелина вскочила.

— Как ты смеешь!

Вот теперь она была не скорбной наследницей. Настоящая Эвелина вырвалась наружу — алое лицо, ярость, ненависть, страх.

Я посмотрела на неё спокойно.

— Так же, как вы смеете требовать проверить мою душу из-за того, что я заговорила.

Лорд Роан поднял руку, и Эвелина села. Не сразу. Но села.

Кальт заговорила быстро:

— Несопоставимые требования. Леди Роан — высокородная наследница без признаков нестабильности.

— Тогда ей нечего бояться, — сказал Гравен.

Каэль молчал. Но я видела, что он понял: ход сработал. Не полностью. Но теперь проверка меня не могла выглядеть односторонней без очевидной несправедливости. Роаны хотели сделать моё состояние предметом слушания — я сделала предметом и Эвелину.

Адриан Роан смотрел на меня уже иначе. Не как на неприятную девочку. Как на противника. Маленького, недостойного, но всё-таки противника.

— Вы хорошо подготовлены, кадетка Вейр.