Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 125 – Ксения Соболева

Когда Тарен вошёл, он выглядел так, будто все эти выводы уже давно мучают его и теперь он принёс мне не помощь, а плохую новость в бумажном переплёте. На плече у него висела сумка с архивными папками, в руках - тонкий набор инструментов: маленький стеклянный валик, коробочка с серым порошком, несколько полосок прозрачной бумаги и костяная пластинка, похожая на линейку.

— У вас пятнадцать минут, - сказала Лиор, впуская его. - Если кто-то спросит, вы приносили мне выписки по старым лекарским ограничениям. Не по Морвэйнам, не по Северной башне, не по письмам, которых не существовало.

— Да, магистр, - тихо ответил Тарен.

— И если вы оба устроите в моём крыле магический взрыв, я сначала вылечу вас, а потом убью.

Она вышла и закрыла дверь.

Тарен поставил сумку на столик и сразу посмотрел на меня.

— Вы можете ходить?

— Какой вдохновляющий первый вопрос.

— Это важно. Восстановить письмо по книге можно, но лучше работать с местом, где оно лежало. Вы писали в отчёте ректору, что письмо нашли в учебнике по родовой магии. Этот учебник у вас?

— В каморке.

— А подкладка сундука, где Лиана потом спрятала письмо?

— Тоже.

Он поморщился.

— Значит, здесь мы сможем только подготовиться. Полное восстановление - в вашей комнате.

— Лиор не выпустит меня.

— Лиор не выпустит вас одну. Это другое.

Я приподняла бровь.

— Нарв, вы становитесь пугающе гибким в нарушении правил.

— Я всю жизнь работаю в архиве. Там правила нарушают все. Просто высокородные называют это исключениями.

Он достал из сумки маленький серый конверт.

— Я нашёл остатки служебной складки на бумаге, которую вы передали ректору после дневника. Не смотрите так, я не читал. Просто видел, как она была сложена. Вы копировали форму письма?

— По памяти Лианы.

— Хорошо. Значит, память сохранила не только текст, но и сгиб. Служебная канцелярская складка Арденна имеет особый угол - вот здесь. - Он быстро взял чистый лист, сложил его треугольником, потом загнул край под необычным наклоном. - Такая складка используется в ректорской канцелярии, потому что при вскрытии ломает тонкий магический волосок, если письмо открывал не адресат. Но в письме Лианы этого волоска не было. Иначе она бы заметила.

— Откуда вы знаете?

— Потому что она писала в дневнике: письмо было не запечатано.

Я посмотрела на него.

Тарен замер.

— Вы не говорили мне, что я могу читать дневник. Я не читал. Вы сами сказали про дневник слишком много. Я… сделал вывод.

— Осторожнее с выводами, Тарен. В этой академии за них бьют.

— Я уже заметил.

Он разложил инструменты.

— Нам нужно восстановить три вещи: текст, почерк и магическую подпись. Текст у вас есть?

Я кивнула и по памяти произнесла, почти дословно, то, что Лиана записала в дневнике: «Если вы хотите узнать правду о своём поступлении и о том, почему вам не следует доверять тем, кто зовёт себя вашими подругами, придите после вечернего звона в малый ритуальный зал Северной башни. Никому не говорите. Иначе я не смогу защитить вас от последствий вашего собственного любопытства. К. А.»

Тарен слушал, и с каждым словом его лицо становилось всё мрачнее.

— Это не любовная приманка, - сказал он наконец.

— Да.

— Это приманка для человека, который уже начал расследование.

— Да.

— Значит, автор знал, что Лиана спрашивала о поступлении, о подругах и о Северной башне.