Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 112 – Ксения Соболева

Я посмотрела на его руку.

Сильная, в чёрной перчатке, открытая ладонью вверх. Не схватил. Не приказал. Предложил - на глазах у всех, так что отказ был возможен, но стал бы оружием. Прежняя Лиана, наверное, умерла бы от счастья уже в эту секунду. Та самая девочка, которая писала письма, собирала его фразы и мечтала, чтобы он однажды увидел её не как ошибку. И вот он видел. Только поздно. Не её. Меня. Нас. Тело Лианы дрогнуло от старой, нежной, почти болезненной надежды, и я едва не возненавидела его за это сильнее, чем за все приказы.

Я подняла глаза.

Каэль смотрел спокойно, но в глубине серого взгляда была срочность. Не романтическая. Не властная. Опасная. Он знал, что я услышала. И, возможно, танец был единственным способом вывести меня из служебного коридора, из-под глаз Совета и Орна, не объявляя, что он меня спасает.

Сделки честнее веры.

Я вложила свою руку в его.

— Разве это не нарушит порядок вечера, ваша светлость? - спросила я достаточно тихо, чтобы слышал только он.

Его пальцы сомкнулись поверх моих. Бережно. Опасно бережно.

— Порядок уже нарушен, кадетка Вейр.

Он вывел меня в центр зала.

Музыка ожила с запозданием, словно музыканты тоже ждали, что кто-нибудь крикнет «ошибка» и отменит происходящее. Но никто не крикнул. Каэль положил ладонь мне на талию, соблюдая безупречную дистанцию, и всё же от этого прикосновения тело Лианы напряглось так сильно, что я едва не сбилась с первого шага. Я не знала этого танца. Не могла знать. Но тело помнило основы, а Каэль вёл так, что даже неопытность становилась частью рисунка. Раз, поворот, шаг, пауза. Зал поплыл вокруг: витражи, свечи, гербы, лица, алое платье Эвелины, серебряный знак Совета, тёмный взгляд Орна. Я чувствовала на себе сотни глаз и впервые понимала, что центр зала может быть не менее одиноким, чем каморка.

— Что вы услышали? - спросил Каэль почти без движения губ.

Вот оно. Не романтика. Допрос под музыку.

— Что девчонка Вейр должна быть либо под контролем, либо мертва.

Его рука на моей талии на долю секунды стала жёстче.

— Кто сказал?

— Мужчина. Низкий голос. В переговорной за служебным коридором. Там были Орн, женщина из Совета и ещё один, который говорил о наследственном риске. Кажется, светловолосый.

— Лорд Маэрс, - сказал Каэль. - Советник по чистоте линий.

— Какое обаятельное название должности.

— Не шутите.

— Если перестану, начну кричать. Выбирайте.

Он повёл меня в поворот, и я едва успела переставить ноги. Слишком близко оказалась Эвелина. Она стояла у края круга, и я увидела её лицо в тот момент, когда мы прошли мимо. Это была не просто ревность. Даже не унижение. Это было ощущение, что мир оскорбил её лично. Не потому, что Каэль танцевал со мной как мужчина с женщиной - до этого между нами было слишком много холода, чтобы любой здравый человек увидел нежность. А потому, что он публично вынул меня из роли, которую Эвелина так тщательно для меня подготовила. Я должна была подавать ей вино. Не идти в первом танце с ректором.

— Вы понимаете, что теперь она меня убьёт из принципа? - сказала я.

— Она не посмеет сейчас.

— Как много утешения в слове «сейчас».

— Это был единственный способ убрать вас из служебной зоны.

— Можно было сказать: «Кадетка Вейр, покиньте зал». Очень по-ректорски. Все бы поверили.