Книга Наказание для Коры Асвальд, страница 9 – Юлия Миронич

— Дорого же тебе стоило промолчать. С твоим-то характером…

— Что с моим характером?

Я остановилась перед дверью и обернулась.

— Нет, нет! Все с ним замечательно! Поспеши. А не то твой гениальный тиран выпишет еще одно наказание.

— Он не мой, — проворчала я и захлопнула дверь сильнее, чем следовало.

Всего за полдня рядом с госпожой О'Райли я успела понять, что она педантична и сверх требовательна. И все же в наказании был неоспоримый плюс: я сэкономила время и изучила корпус, где лежали пациенты с тяжелыми травмами.

— Даже жаловаться не будешь? — спросила госпожа О'Райли, приняв у меня корзину со скрученными бинтами. — Обычно адептки плачут и возмущаются. Они ведь учились целительству, а не мыть полы и заполнять лекарские шкафчики.

Я легко пожала плечами и размяла шею.

— Собери еще одну корзину. А я схожу и проверю остальных. Как закончишь, можешь быть свободна.

Первый день в госпитале подошел к концу. После ужина Марселина снова без умолку говорила, чем мешала сосредоточиться.

— Для чего ты перечитываешь конспекты? Знаешь же их наизусть. Только какой в этом толк? Из разговоров я узнала, что Роуд неохотно подпускает практиканток к операционным. Да и младших целительниц тоже. Тот драгоценный опыт, который ты желала…

— Марси, прошу!

— Ладно, я поняла. Ты не в настроении. Спокойной ночи!

Подруга отвернулась к стене и возмущенно засопела, но я не поддалась на ее провокацию. И совсем скоро сопение прекратилось, сменившись мерным дыханием. Я потерла переносицу, посмотрела на висевшую в шкафу форму и поняла, что Марселина была права. С сожалением поднявшись из-за стола, я стала готовиться ко сну.

Звон колокола прокатился по башне. За окном занимался рассвет, а внизу уже слышались голоса.

— Не особо приятный здесь будильник, — проворчала подруга и накрыла голову подушкой.

— Будто в академии был лучше. Потерпи всего две недели.

— Целых две недели!

Марселина возмущалась, жаловалась, взывала к Богам — все это сопровождало мои сборы, очередь в душевую и даже завтрак. Так что, когда профессор Роуд появился в столовой, я обрадовалась.

Через пять минут адепты выстроились во дворе.

— Для начала я хочу убедиться, что вы способны отличить простуду от несварения.

Бриана Дорсен, стоящая рядом, нервно усмехнулась. Том Аренс закатил глаза. Роуд указал на четвертый корпус.

— За мной!

Мы вошли в просторное помещение, которое уже было заполнено людьми. В нос ударил запах лекарств.

— Добро пожаловать в отделение первичного осмотра. Лишним рукам здесь всегда рады. Вы наблюдаете, слушаете, сканируете и диагностируете. Если не ошибетесь, разрешу лечить. Вопросов нет? Тогда приступаем к практике!

Если вопросы и были, то никто не осмелился их задать. Тем временем Роуд уже успел присесть рядом с мужчиной, который дышал через рот и то и дело прикладывал платок к влажному лбу.

— Что у вас случилось?

И пока мужчина рассказывал, адепты плели диагностирующую сеть. Роуд успевал отслеживать плетения каждого и при этом внимательно слушать.

— Дорсен, диагноз.

Бриана заметно побледнела.

— Простуда?

— Поразительная наблюдательность. Кто-то ответит точнее?

Том Аренс шагнул вперед и горделиво выпрямился.

— Воспаление дыхательных путей. Начальная стадия земляной лихорадки.

Роуд прищурился.