Книга Пышка не для Дракона, страница 32 – Лиссбет Котцова

— Я заметила.

Ответ вышел резче, чем хотелось.

Он замолчал.

Я тоже.

Потом Каэр сказал:

— Я не пытаюсь вас оскорбить.

— А я не пытаюсь быть загадочной.

— Тогда кто вы?

Слишком рано.

Слишком прямо.

Я почувствовала, как пальцы на кружке напряглись.

— Женщина с повреждённой памятью, которую дважды пытались убить.

— Это описание положения.

— Пока мне хватает.

Он некоторое время смотрел.

Потом вернулся к еде.

Разговор закончился.

Но я знала, что он не поверил.

И впервые его подозрение показалось мне не раздражающим, а опасным.

Потому что он был прав.

Я действительно была не Лиорой.

И если продолжу задавать вопросы так, как привыкла, однажды он перестанет объяснять различия травмой.

К вечеру второго дня дорога стала хуже.

Карету трясло.

Я пересела верхом только потому, что ещё час внутри грозил превратить мой позвоночник в отдельный следственный материал.

Оказалось, тело Лиоры умело ездить.

Не идеально.

Но достаточно уверенно.

Очередной автоматический навык.

Я старалась не думать о том, сколько ещё её умений прячется в мышцах без единого воспоминания.

Каэр ехал впереди.

Не рядом со мной.

Он несколько раз менял порядок отряда.

Отправлял двоих всадников вперёд.

Возвращал.

Проверял боковую дорогу.

На ночной стоянке первым делом спросил не про комнату для себя, а сколько входов у двора, кто менялся на карауле и откуда привезли воду.

Я слушала случайно.

Потом уже специально.

— Вы всегда столько проверяете? – спросила, когда он подошёл к навесу, под которым я ждала горячую воду.

— Нет.

— Значит, из-за меня?

— Частично.

— Какая честь.

— Вы предпочли бы меньше охраны?

Я вспомнила болт.

— Нет.

— Тогда в чём проблема?

— Мне интересно, где заканчивается безопасность и начинается привычка контролировать всё вокруг.

Каэр опёрся ладонью о деревянный столб.

— Вы задаёте этот вопрос как человек, который сам пытается контролировать каждую доступную деталь.

Я открыла рот.

Закрыла.

Неприятно.

— Я хотя бы контролирую свою жизнь.

— Сейчас вы проверили, кто набирал воду для всего отряда.

— Потому что вчера меня пытались отравить болтом.

— Я не критикую.

— Звучало именно так.

— Я отметил сходство.

Мне это совсем не понравилось.

— Между нами?

— Да.

— Не ищите.

— Я не ищу. Оно существует.

— Какое?

Он ответил сразу:

— Чем сильнее вы боитесь, тем больше вопросов задаёте.

Я застыла.

Слишком точно.

Хотелось съязвить.

Не получилось.

Каэр посмотрел на мою руку.

Я поняла, что машинально пересчитываю пальцами окна второго этажа.

Прекратила.

— А Лиора?

Вопрос вырвался тихо.

— Что делала она, когда боялась?

Каэр перевёл взгляд на двор.

— Становилась тише.

— И вы это понимали?

— Не всегда.

Никаких красивых оправданий.

Просто признание.

— Возможно, поэтому она вам не рассказала.

Он резко посмотрел на меня.

— О чём?

— Не знаю.

— Тогда зачем сказали?

— Потому что вы спрашивали её как человек, который требует ответ, а она, по вашим словам, в страхе замыкалась.

— Я не требовал от неё признания в чувствах. Я расследовал смерть трёх людей.

— Я знаю.

— Нет. Вы знаете пересказ.

Голос оставался спокойным.

Но теперь в нём была сталь.

Я тоже выпрямилась.

— А вы знаете только то, что она вам сказала.

— И то, что доказали после.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Вы правы.

Он замолчал.

Кажется, ожидал продолжения спора.