Книга Пышка не для Дракона, страница 31 – Лиссбет Котцова

— Не волнуйтесь. Я не собираюсь возвращать помолвку.

Он неожиданно покраснел.

Совсем чуть-чуть.

Я получила мстительное удовольствие.

— Я этого не говорил.

— Зато подумали.

— Я думал, что вы пытаетесь понять его решения.

Теперь настала моя очередь удивляться.

— И?

— Поняли?

Я снова посмотрела на Каэра.

Он указал на одну из телег, потом на ворота. Двое его людей сразу ушли выполнять.

— Он проверяет всё лично?

— Нет.

— А выглядит так, будто да.

— Он проверяет то, что считает критическим.

— Чем тогда занимаются остальные?

Дален ответил без раздражения:

— Своей работой.

Хорошо.

— Например, вы?

— Сейчас слежу, чтобы вы не ушли за пределы двора без сопровождения.

— Очень ответственная должность.

— После вчерашнего?

Я перестала улыбаться.

— После вчерашнего да.

Он кивнул.

Без торжества.

Мне стало немного стыдно.

Только немного.

За обедом Каэр сел напротив меня.

Не рядом.

Понравилось.

Перед нами поставили густой суп, хлеб, запечённое мясо и что-то похожее на тушёные корнеплоды.

Я попробовала суп.

Вкусно.

Мозг почти обрадовался знакомому бытовому удовольствию.

— Что? – спросил Каэр.

Я подняла глаза.

— Что что?

— Вы выглядите удивлённой.

— Еда вкусная.

— И это удивительно?

— В моей жизни бывало по-разному.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Вы всегда так отвечали на простой вопрос?

Проклятье.

— А Лиора?

— Она бы сказала, нравится ей суп или нет.

— Тогда давайте считать, что теперь я сложнее отношусь к супу.

Каэр отложил ложку.

— Не к супу.

Я замерла.

Иара за соседним столом не повернула головы.

Но я была уверена, что слышит.

— Что вы хотите спросить?

— Пока ничего.

— Неправда.

— Вы стали задавать вопросы иначе.

Вот.

Пришли.

— Потеря памяти.

— Нет.

— Вы специалист?

— По вам в течение десяти месяцев у меня накопился определённый опыт.

— Очень лестно.

— Лиора спрашивала о людях.

— Я тоже.

— Она спрашивала, кто занимает должность, кому принадлежит право, какие отношения связывают дома.

— А я?

Каэр посмотрел прямо.

— Вы спрашиваете, кто принимает решение на самом деле.

Мне стало холоднее, хотя в помещении горел очаг.

— Это плохо?

— Это иначе.

— Удобное слово.

— Точное.

Я взяла кружку.

— Допустим, после обвинения я стала практичнее.

— За шесть дней?

— Люди меняются и быстрее.

— Иногда.

Он не давил.

Не обвинял.

От этого разговор становился неприятнее.

— Что ещё? – спросила я сама.

Каэр несколько секунд молчал.

— Вам почти безразлично, что о вас думают окружающие.

— Неправда.

— По сравнению с Лиорой.

— Возможно, мне сейчас есть о чём беспокоиться кроме светских сплетен.

— Для Лиоры общественное мнение никогда не было только сплетнями.

Я вспомнила разорванную помолвку.

Друзей, которые отступили.

Отца, который не забрал дочь из судебного комплекса.

— Потому что от репутации зависело слишком многое.

— Да.

— Тогда она была права.

Он чуть прищурился.

— Что?

— Заботиться о репутации. Если здесь одно ваше заявление способно лишить человека половины поддержки, игнорировать мнение общества было бы глупо.

Что-то изменилось в его лице.

— Вы не защищаете её.

— А должна?

— Раньше защищали себя.

— Я не знаю, виновна она или нет.

— Вы говорите о Лиоре так, будто она посторонняя.

Я поставила кружку.

— Для меня большая часть её жизни именно такая.

Каэр не отвёл взгляда.

— И всё же вы носите её лицо.