Книга Пышка не для Дракона, страница 245 – Лиссбет Котцова

Я поверила.

Не словам.

Всем неделям после разрыва.

— Хорошо.

Мы вошли вместе.

Не держась за руки.

Не как пара.

Не как гарант и обвиняемая.

Каждый сам.

Внутри нас ждали Северт, Лавена и люди высшего суда.

На длинном столе лежало дело Лиоры Астен.

Настоящие нарушения.

Поддельное распоряжение.

Отголоски.

Элмар.

Илар.

Гесс.

Норрен.

Морвей.

Семьдесят с лишним дней чужой и моей жизни, превращённые в папки.

Служащий открыл дверь зала.

— Леди Астен.

Я остановилась.

Имя всё ещё было чужим.

Но сегодня я собиралась наконец вернуть его женщине, которой оно принадлежало.

Завтра суд должен был решить, кем Лиора Астен останется в истории.

Предательницей.

Преступницей.

Или человеком, который слишком поздно нашёл правду и заплатил за неё жизнью.

Глава 37. Дело Лиоры Астен

Утром я поняла, что суд пахнет бумагой.

Не страхом.

Не властью.

Не справедливостью.

Старой бумагой, воском, камнем и слишком крепким чаем, который кто-то из служащих пил за дверью зала.

Наверное, это было правильно.

Люди любят представлять важные решения иначе. Высокие голоса. Безупречные речи. Момент, после которого весь мир мгновенно понимает истину.

На деле передо мной лежали три толстые папки, две тонкие, опись вещественных доказательств и отдельный список того, что Лиора Астен действительно сделала незаконно.

Последний список раздражал сильнее остальных.

Потому что был правдой.

Я сидела между своим судебным представителем и Севартом.

Не рядом с Каэром.

Он находился на другой стороне зала среди людей, чьи решения должны были рассматриваться отдельно.

Арлен и Риан сидели дальше, в ряду семьи.

Санна рядом с ними.

Я старалась туда не смотреть.

Не потому, что не хотела их видеть.

Потому что каждый взгляд превращал государственное дело обратно в человеческое.

Лиора не была строкой в заключении.

У неё был отец.

Брат.

Подруга.

Мужчина, за которого она собиралась выйти.

Мать, чьи письма всё ещё лежали в деревянной коробке Речного двора.

А сегодня незнакомые люди должны были решить, что останется от неё официально.

Предательница.

Преступница.

Или женщина, которая нарушила закон, пытаясь доказать преступление, до которого государство само добралось слишком поздно.

В зал вошла судебная коллегия.

Все поднялись.

Я тоже.

Потом началась процедура.

И почти сразу я поняла, что никакой красивой кульминации мне не дадут.

Сначала зачитали старое обвинение.

Полностью.

Я слышала его уже частями.

Незаконное проникновение в закрытый военный архив.

Копирование сведений ограниченного доступа.

Изъятие контрольного элемента защитного контура.

Сокрытие источника сведений.

Предоставление ложных показаний о посещении архива.

Связь с поддельным распоряжением дома Астен.

Магический след.

Тихая соль.

Подозрение в содействии саботажу, в результате которого погибли трое военнослужащих.

Государственная измена.

Последние два слова прозвучали спокойно.

От этого стали тяжелее.

Я посмотрела на Арлена.

Он не двигался.

Риан сидел чуть вперёд, положив локти на колени.

Санна смотрела на судей.

Каэр вообще не отрывал взгляда от стола.

Наверное, ему было хуже.

Он уже слышал эти обвинения раньше.

И тогда поверил.

Председательствующий судья перелистнул страницу.

— Новое рассмотрение назначено в связи с существенными обстоятельствами, установленными после возобновления следствия.