Книга Пышка не для Дракона, страница 176 – Лиссбет Котцова

Морвей этого не знал.

И всё равно нашёл способ использовать.

— Где Каэр?

— Получил собственную копию.

— И?

— Пока никого не убил.

— Высокая планка.

Северт едва заметно улыбнулся.

— Сегодня да.

Каэр нашёл меня сам.

Через час.

Я как раз стояла у третьего склада с Норой и пыталась понять, почему один из арендаторов требует отдельный доступ к причалу в дни, когда вообще не получает товар.

Нора считала, что он просто хочет приоритет.

Я считала, что он готовится увеличить оборот и пытается выбить условие заранее.

Мы обе могли быть правы.

Каэр остановился в нескольких шагах.

Не позвал.

Ждал, пока мы закончим.

Я заметила его сразу.

Нора тоже.

— Идите, – сказала она.

— Почему?

— Потому что он стоит так уже три минуты.

— Может, ему нравится склад.

— Уверена.

Я посмотрела на Каэра.

Тот не улыбнулся.

Плохо.

— Вернусь через десять минут.

— Через двадцать.

— Почему?

— Вы никогда не возвращаетесь через десять.

Нора ушла первой.

Я подошла.

— Получили письмо.

— Да.

— Поздравляю. Теперь вы официально плохой маршал или пока только возможный?

— Пока просят пояснений.

— Северт сказал то же самое.

— Потому что это правда.

— Ненавижу людей, которые умеют читать документы.

Мы пошли к реке.

Там было меньше посторонних.

Каэр держался спокойно.

Слишком спокойно.

— Что будете делать?

— Отвечу.

— Всё?

— А что ещё?

— Обидеться.

— Позже.

— Публично обвинить столицу в заговоре.

Он посмотрел.

— Это вы сейчас серьёзно?

— Проверяю.

— Нет.

Хорошо.

— Морвей?

— Что Морвей?

— Знаете его?

— Да.

— Насколько?

Каэр посмотрел на воду.

— Достаточно, чтобы понимать его политическую позицию. Недостаточно, чтобы обвинить в преступлении.

Правильный ответ.

И почему-то неприятный.

Мне хотелось лица.

Мы слишком долго боролись с системой без человека.

Илар оказался исполнителем.

За ним появились государственные связи.

Морвей подписывал политическое письмо.

Очень хотелось сложить.

Но одного желания мало.

— Он против самостоятельности Вейранов?

— Он за усиление центрального управления снабжением.

— Красиво сформулировано.

— Это не преступление.

— Знаю.

— Многие в Совете думают так же.

— И тоже пишут письма о вашей бывшей невесте?

— Иногда хуже.

Я посмотрела.

— Вы удивительно спокойно воспринимаете.

— Я знал, что это начнётся.

— Почему не сказали?

— Потому что ожидание политического давления ещё не было фактом.

Вот это я уже слышала от Северта слишком часто.

— Теперь факт.

— Да.

Каэр остановился.

— И ещё одно.

— Что?

— Я собираюсь официально сообщить, что повторное расследование ведёт Ранн, а не я.

— Хорошо.

— И передать Совету все материалы, подтверждающие пересмотр дела.

— Тоже.

Он помолчал.

— Включая признание Илара.

— Конечно.

— И собственное заключение о том, что первоначальная оценка действий Лиоры была неполной.

Я медленно повернулась.

Вот это уже больше.

Не между нами.

Не в кабинете.

Не «я ошибся» женщине, которую любит.

Официально.

Под подписью.

Документ, который потом можно предъявить ему же.

— Вы понимаете, что этим подтверждаете их главный аргумент?

— Какой?

— Что раньше вы ошиблись.

— Раньше я ошибся.

Просто.

— Это ударит по должности.

— Возможно.

— Серьёзно?

— Возможно.

Я смотрела на него.

Каэр не выглядел человеком, готовым героически пожертвовать карьерой ради любви.

И хорошо.

Мне не нужен был красивый жест.