Книга Пышка не для Дракона, страница 145 – Лиссбет Котцова

В главе двадцать два я впервые училась отдавать работу людям.

Возможно, пришло время перестать контролировать и то, какие части Лиоры мне позволено видеть.

Санна приехала вечером.

Без большого экипажа.

С одним дорожным сундуком, двумя ящиками бумаг и лицом женщины, которая очень долго готовилась к встрече и всё равно оказалась не готова.

Я увидела её из окна конторы.

Среднего роста.

Тёмные волосы собраны просто.

Дорожный плащ.

Никакой светской эффектности.

Она вышла из экипажа, сказала что-то человеку, помогавшему с вещами, потом подняла голову.

Увидела меня.

И остановилась.

Расстояние между нами было большим.

Но я почувствовала этот момент.

Санна смотрела не на подозреваемую.

Не на хозяйку Речного двора.

Не на женщину Каэра.

На лицо подруги.

Я вышла во двор.

Она пошла навстречу.

Ни одна не торопилась.

Когда осталось несколько шагов, Санна остановилась.

Глаза стали влажными.

Но она улыбнулась.

Слабо.

— Лиора.

У меня снова появилось старое неприятное ощущение.

Чужое имя на моей коже.

— Санна.

Она вздрогнула.

Наверное, от того, как произнесла.

Без узнавания.

— Риан сказал, вы почти ничего не помните.

— Да.

— Совсем?

— Почти.

Она смотрела.

Дольше, чем принято.

Я позволила.

Каэр замечал мышление.

Риан бытовые несоответствия.

Что увидит Санна?

Не знала.

— Вы хорошо добрались? – спросила я.

Её улыбка исчезла.

Совсем немного.

Наверное, Лиора спросила бы иначе.

Или сначала обняла.

Или вообще не говорила бы официальным тоном.

— Хорошо.

Санна отвела глаза.

— Я привезла бумаги. Личную переписку. Несколько старых записей. То, что оставалось у меня после Тейрана.

— Спасибо.

Она кивнула.

Мы пошли в контору.

Я чувствовала напряжение рядом.

Не страх.

Боль.

Санна старалась не показывать.

Получалось плохо.

И почему-то от этого мне было хуже, чем от подозрений Риана.

Риан искал сестру в моих словах.

Санна, кажется, уже начинала понимать, что не найдёт.

Мы разбирали привезённые бумаги около часа.

Никакого разговора о прошлом.

Это облегчало.

Санна оказалась организованной.

Очень.

Она знала, какие письма деловые, какие личные, какие относятся к Речному двору, какие к дому Астен.

Объясняла коротко.

Не пыталась рассказывать мне каждую историю.

Я была благодарна.

В одном ящике лежала личная переписка Лиоры за несколько месяцев.

Санна поставила его возле стола.

— Здесь то, что вы просили не отдавать в общую семейную канцелярию.

Я напряглась.

— Почему?

Она посмотрела.

— Потому что личное.

— А.

Глупый ответ.

Санна заметила.

Конечно.

Она достала несколько папок.

Отдельно письма дома.

Отдельно светские.

Отдельно хозяйственные.

Я смотрела и думала, что Лиора была значительно организованнее, чем казалось по хаосу, оставшемуся после её смерти.

Возможно, хаос создала не она.

А то, что произошло потом.

— Эти можно оставить здесь, – сказала я.

Санна кивнула.

Взяла следующую стопку.

Потом остановилась.

На верхнем листе стояло имя Мелии Астен.

Мать Лиоры.

Я узнала.

Санна провела пальцем по краю бумаги.

Лицо стало мягче.

Не профессиональное.

Личное.

— Их тоже привезла.

Я не спросила, что именно.

Она сама сказала:

— Письма вашей матери.

Что-то болезненно сжалось.

Не моё воспоминание.

Моя вина.

Потому что передо мной лежали слова женщины, которая писала дочери.

А дочь их больше никогда не прочитает.