Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 4 – Рина Вергина

В прошлой жизни меня тоже Ксенией звали. Возможно, мы даже внешне похожи. По крайней мере, цвет волос — один в один. И маленькая круглая родинка на груди – у меня тоже такая раньше была.

Знаю, что до восьми лет она жила с отцом. Он учил её читать и писать — усаживал на колени и водил пальцем по буквам. А потом его зарезали в кабаке в пьяной драке. Я это во сне увидела. Глазами маленькой Ксюши. Помню, как пришла соседка и буднично так, будто погоду обсуждала, бросила: «Ксюша, ты теперь сирота». Я тогда проснулась вся в слезах.

В следующем сне пришла «матушка». Дальняя родственница — так, седьмая вода на киселе. Приехала, оформила опеку, прибрала к рукам скудное отцовское наследство. А Ксюша стала у неё вроде служанки. Наравне с Марфушей дом в чистоте содержала. Зато по вечерам читала «матушке» бульварные романы, до которых та была охоча. Ксюша читала, а сама украдкой мечтала о другой жизни, пока тетка в кровати посапывала.

А когда Ксюша подросла, «матушка» стала прикидывать, как выгодней ею распорядиться.

Все эти видения приходят ко мне урывками. Вот только про побег Ксюши я не знала.

В этот раз никак заснуть не могу. Все ворочаюсь с боку на бок. Мысленно умоляю Ксюшу помочь мне. Подсказать, как сбежать и что делать дальше. Наверняка у нее был план. Как без плана.

Небо на горизонте начинает светлеть, когда я все же скатываюсь в тяжелый сон.

«Спрятать. Пока не нашли...»

Я торопливо засовываю что-то под половицу. Сердце колотится так, что вот-вот выскочит из груди.

«Успела...»

А потом скрип двери и резкий окрик «матушки»:

— Думала, сбежать, дрянь неблагодарная? Марфуша, держи ее крепче да всыпь как следует, чтобы шелковая была.

Я отшатываюсь.

— Матушка, прошу, не надо…

На глаза наворачиваются слезы.

— Позорить меня вздумала! Да ты мне в ножки должна кланяться, что я тебя, безродную, замуж выдаю. Да не а бы за кого…

— Пощадите, матушка. Он же старик совсем. Троих жен побоями в могилу извел. Оставьте меня при себе. Я все-все в доме делать буду.

Но «матушка» совсем не слушает меня. Велит Марфушке уложить меня на кровать, а сама достает розги.

В горле все встает комом. Ничего не вижу из-за пелены застилающей глаза. Нога запинается за лежащий на полу половик и тут же лечу куда-то вниз. Резкая боль и следом темнота.

Я открываю глаза. Из горла вырывается всхлип, а щеки мокрые от слез.

В окно бьют яркие лучи солнца. Утро давно наступило, а значит…

Я резко встаю с постели. Нужно срочно найти, что Ксюша прятала в моем сне.

Пол старый и рассохшийся. Кое-где щели. Начинаю простукивать доски костяшками пальцев. Раз, другой, третий...

Одна из досок отзывается глухо, не так, как остальные.

Поддеваю ногтями край. Доска поддаётся. Поднимаю её и заглядываю в темноту.

Там, в пыльной нише лежит смятый, пожелтевший лист. Рядом кулон на тонкой цепочке и несколько монет.

Достаю богатство из тайника. Хочется побыстрее рассмотреть находку.

Но тут за дверью раздаются тяжелые шаги. В замочной скважине поворачивается ключ.

Не могу пройти мимо сцены смотрин))

Я одеваюсь под пристальным взглядом Марфуши. Впрочем, она не так уж сильно за мной следит. Лузгает семечки, сплёвывает в ладонь, да шарит глазами по комнате.

— Сундук я себе заберу, — бросает как бы невзначай. — Тебе он ни к чему. И коврик тоже… у порога постелю, красиво будет. Ксюш, ты бы мне ещё шаль оставила. Тебе твой женишок новую купит, не поскупится.