Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 101 – Рина Вергина

Что, если всё изменилось? Что, если он давно перестал ждать?

Я забронировала номер в гостинице. Проще так. Приеду, осмотрюсь, увижу его на балу. Посмотрю. Если всё изменилось, я это пойму сразу.

Хотела я его видеть? Да, хотела. Боялась разочароваться? Тоже да.

Но не ехать было невозможно.

Новый год встретили скромно, по-домашнему, как принято было в дедушкиной семье. Нарядили ёлку и накрыли стол разными вкусностями. Тихо, уютно, по-семейному.

За столом дедушка вдруг заговорил о прошлом. Рассказал, как познакомился с бабушкой на балу — как раз в первые дни после Нового года. Она была совсем юной, тоненькой, с огромными глазами и тихим голосом. Он — уже немолодой, сдержанный, с репутацией человека серьёзного и даже сурового. Но влюбился, по его словам, как мальчишка. С первого взгляда.

— Летом уже просил её руки, — улыбнулся он, глядя на меня. — А она… согласилась. Хотя могла выбрать кого помоложе и повеселее. Вот и сложилось. Покорил, значит, девичье сердце.

Ванечка слушал, приоткрыв рот. А я сидела молча и думала, что настоящая любовь, наверное, именно такая — внезапная и совершенно нелогичная.

На следующий день мой багаж погрузили в экипаж. Я попрощалась со всеми и вместе с Дуняшей отправилась в Петербург.

И я даже не знала, чего боюсь больше: провала на балу… или того, что увижу холод в глазах Андрея. Что я опоздала и между нами уже ничего невозможно.

— Графиня Головина?

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Если честно, чувствовала себя немного неуютно в огромном вестибюле. Лакей уже принял шубку, и теперь я растерянно оглядывалась по сторонам. Ожидала, что меня встретит Андрей. Но его нигде не было видно.

А ведь я накануне послала ему записку, что прибыла в Петербург и буду на этом балу. Он ответил так же лаконично: «Встречу». И ни единого вопроса о том, где я остановилась. Это задело сильнее, чем хотелось признать.

Передо мной стоял брюнет, разодетый по последней моде, с аккуратными усиками на французский манер.

— Простите? — вскинула я голову.

— Позвольте представиться. Захар Головин.

— Вы брат Андрея?

— Кузен, — улыбнулся он. — Андрей просил вас встретить.

— А сам он?

— Дела.

Какое удобное мужское объяснение. Захар, видимо, заметил моё выражение лица и поспешил добавить:

— Позвольте вас проводить.

Мы вошли в зал. Я сразу почувствовала на себе любопытные и оценивающие взгляды — иногда откровенно насмешливые. По залу прошла лёгкая волна шёпота.

— Что это на ней?

— Какой странный силуэт…

— Это что-то новое? Из Парижа?

Платье и правда было дерзким. Слишком смелым для первого появления в петербургском свете. Но я выпрямила спину и подняла подбородок выше. Хотела привлечь к себе внимание? Получите и распишитесь.

Только вот принимать меня никто не спешил. Это чувствовалось особенно остро.

Захар довольно быстро ретировался, пристроив меня к какой-то престарелой тётушке. Та откровенно фыркнула, поджала губы, подчеркнуто отвернулась и принялась о чём-то кудахтать со своей соседкой — такой же сухопарой дамой с недовольным лицом.

Или это моё присутствие заставило их лица так прокиснуть?

Я взяла с подноса лакея бокал шампанского. Делала вид, что пью, со снисходительной улыбкой поглядывая по сторонам. Притворялась, что не замечаю косых взглядов. Всё, как и предсказывала мадам Лебур.