Книга Девочка из башни 330, страница 9 – Тимоте де Фомбель

И она снова переключилась на меня.

— Хорошо. Если это единственный способ уберечь тебя от глупостей, я займусь этой нищенкой. Когда приедет врач, попроси его мне позвонить.

Связь прервалась. Я был счастлив.

С этого момента все происходило очень быстро. Как в кино. Когда «INдустрия» принимает какое-то решение, оно исполняется незамедлительно.

Врач позвонил в дверь. Он сразу же перезвонил моей маме прямо в зал переговоров. Часы показывали полночь. Мама отдала врачу какие-то распоряжения. Он потыкал пальцами в небольшой экран, который достал из кармана, повел меня на лестничную площадку и вызвал лифт. У него был код для выхода на крышу башни, в которой я живу.

Я услышал гул мотора и увидел, что к нам приближается белый вертолет. Он опустился на крышу.

Мы побежали к нему и заскочили внутрь, и ветер трепал нам волосы – тоже как в кино. Вертолет взлетел, немного накренившись, чтобы было совсем уж похоже на настоящее приключение. На борту оказались еще три врача в белых халатах, включая двух женщин, красивых и улыбчивых. В вертолете все говорили очень громко и показывали мне большой палец – мол, всё будет в порядке. Пилот словно сошел с рекламы наручных часов.

Мимо нас проносились жилые дома. Вертолет был оснащен прожектором, и тот обшаривал своим лучом стены построек.

Наконец показалась башня 330.

Мы дважды облетели вокруг.

Все надели маски-респираторы. Моя оказалась велика. Еще мне выдали светящийся жилет.

Вертолет опустился на террасу.

— Показывай дорогу, – крикнул врач.

— Хорошо, док! – ответил я.

Это он сам попросил меня называть его «док», как в телесериалах.

Он помог мне спуститься. Два других врача следовали за нами с носилками в руках. Я побежал к убежищу Селесты.

Приоткрыв люк, я сразу снял маску, чтобы ее родители меня узнали. Отец и мать Селесты смотрели на нас с ужасом.

Доктора им улыбнулись и произнесли несколько фраз вроде тех, что говорят в кино: «Всё будет хорошо», «У нас всё под контролем», «Мы позаботимся о вашей дочери».

Я бросился к Селесте.

Она спросила:

— Что это такое ты сделал?

И я услышал, что тоже говорю, как все остальные, и произношу что-то вроде:

— Всё позади. Ситуация под контролем.

Она нам полностью доверилась. У нее не было сил сопротивляться. Команда врачей уложила ее на носилки. Раньше я часто задавался вопросом, почему действия людей, участвующих в спасательных операциях, всегда так точны и почему на них бывает так увлекательно смотреть. Ответ же заключается в том, что жертвы всегда пребывают в таком плачевном состоянии, что ими можно управлять как марионетками. Они не оказывают ровным счетом никакого сопротивления. Вот почему действия спасателей почти похожи на танец.

Уходя, они сказали родителям Селесты:

— Мы будем держать вас в курсе.

Вертолет взлетел с террасы, из самого центра черного облака. Мы посмотрели вниз и увидели беспомощных родителей Селесты, которые остались там, на вершине башни, посреди ужасных турбин.

Я держал Селесту за руку. На лбу у нее по-прежнему было то самое пятно, уже знакомое мне. Я всё спрашивал себя, что же мне напоминает его форма… Были там и новые рубцы, которые тоже казались смутно знакомыми.

Селеста спала.

Пилот высадил меня на крышу башни «INсайдер», где я живу. Док всё повторял, перекрикивая шум мотора, что завтра я смогу прийти проведать Селесту. Он дал мне магнитную карточку для прохода в больницу «INдустрии». Когда вертолет взлетел, я вдруг понял, что не отдал им маску и светящийся жилет.