Книга Колючие дела Рози и Адама, страница 80 – Меган Баннен

— Как типично, – кипела Рози.

— Ты знаешь, кто это?

— Он… – Она не могла заставить себя сказать «мой отец», поэтому выдала: – Бог.

— Какой именно?

Рози молчала, но чувствовала, как в мозгу Дакерса заработали свечи зажигания.

— Погоди. Это твой отец?

— Ты имеешь в виду того типа, который трахнул мою маму, а потом появлялся и исчезал из нашей жизни, когда ему вздумается, ради собственных нарциссических целей, при этом ни разу не сделав ничего, чтобы помочь кому-то из нас? Да, это он.

— Вот дерьмо, я никогда не видел настоящего бога вживую.

— Бог. Мудак. Одно и то же. Никакой разницы.

Рози злобно смотрела на элегантного мужчину в возрасте, который пичкал кучу журналистов самой, без сомнения, самовосхваляющей историей века.

Дакерс положил руку ей на спину.

— Я уже говорил и повторю: ты не обязана мне ничего рассказывать.

— Он же явно прямо сейчас объявляет всему миру, что я его отпрыск, и я предпочту, чтобы ты услышал это от меня, а не с первой полосы «Газеты Итернити». Это Плут.

— Твой отец – Плут?!

— Ага.

Дакерс протяжно присвистнул и несколько мгновений молча стоял рядом с ней, наблюдая за безмолвной сценой, прежде чем снова заговорить.

— Спасибо, что рассказала, – сказал он, и его дружба окутала Рози теплом и уютом, как любимый свитер в студеный осенний день. – Ух ты, это надо переварить. Это же Старый бог. Он же последний из оставшихся, да?

— Да. Он перешел на сторону Новых Богов в великой войне – якобы, – так что не угодил в Танрию вместе с остальными и не отправился на алтарь ночного неба, когда Старые Боги наконец сдались после пары тысячелетий заточения. Мертвое Море, это так на него похоже! Обязательно нужно ворваться и переписать историю так, чтобы стать главным героем.

— Но он же обычно злодей в большинстве мифов?

— Ему только дай поныть на эту тему. Мир его обидел. Он очень страдает. – Рози наблюдала, как отец утирает крокодилью слезу, обращаясь к зачарованной аудитории. – А теперь он размазывает подробности моей жизни по первым полосам газет отсюда до Эшил Крайи, чтобы весь мир сказал: «Бедняга! Его дочь застряла за Мглой, и он явно убит горем, потому что так сильно ее любит!»

Эмоции взяли верх, и последние слова вырвались из ее рта искаженным, залитым слезами месивом. Она вспомнила дурацкую статуэтку кошки, которую он ей прислал, с двумя сломанными лапами, совсем не похожую на Пупсик-Бдыщ-Пердюка, и еще более дурацкое рыдание вырвалось из ее груди.

— Обнять? – предложил Дакерс.

— Да, – жалобно всхлипнула Рози.

Дакерс обнял ее крепкими руками за тонкую талию, и она уткнулась щекой в его тугие кудри.

— Не знаю, почему я так себя веду, – сказала она, стараясь не засопливить ему волосы. – Это же не новость, что он тянет одеяло на себя. Просто… мне хочется, чтобы он был другим. Чтобы он был настоящим отцом, а не какой-то картонной фигурой мудака. Если уж мне достался бессмертный родитель, почему им оказался этот придурок? Почему не Джослин?

— Сочувствую. Знаю, ты скучаешь по маме.

— А ты скучаешь по отцу. – Рози крепко его сжала, прежде чем отпустить. – Спасибо.

— Все нормально?

— Более-менее. Слушай, можем мы не рассказывать Зедди и Адаму про… него? – Рози махнула рукой в сторону Мглы, не глядя больше на Плута. – Я знаю, они рано или поздно узнают, но…