Книга Пять дорог, страница 123 – Елизавета Шумская

Первым из предметов, над которым будет творить свежеизученное заклинание, Бэррин взял желтый камушек. Все-таки родная стихия – должна помочь… Синекрылый слегка трусил и сам себе удивлялся, не понимая, чего боится больше: ошибиться в магии или окунуться в чужое воспоминание.

Волевым усилием юноша все-таки заставил себя сосредоточиться и начал колдовать. Заклинание далось с трудом, слишком непривычное в своем построении и куда более сложное, чем те, к которым он привык.

А потом случилось странное – будто он вновь смотрел на хозяина Синебора: глазами видишь одно, а перед взглядом стоит совершенно другое.

— Эйли, Эйли! Посмотри!

Дом, спальня, явно девичья, за окном глубокая ночь. Его или, скорее, ту, чьими глазами юноша сейчас следил за происходящим, явно только что разбудили. И сделала это девочка лет двенадцати или чуть старше. Но ругаться на нее сил не нашлось. Слишком уж счастливой и взволнованной она казалась.

— Эйли, ты только посмотри!

Знакомые желтые камушки посыпались в руку.

— Видишь! Видишь! Это цитрины! Я сама, сама огранила их! Эйли! Я буду, как папа! Теперь я понимаю! Долой мамины заумности! Все эти скелеты, травки-муравки, печенки-селезенки! Скука! Эйли, камни – вот мое призвание!

И вот он смотрит при свете свечи на камень и понимает: это действительно хорошая работа. И мысль в голове: «Маме это не понравится… Зато папа будет в восторге!»

— Люси… – первое, что услышал Златко, когда очнулся от чужого воспоминания. Он быстро повернулся и увидел на пороге комнаты четырехликую. На ее лице застыло такое странное выражение, что юноше стало страшно. За нее. Он вскочил, желая помочь, но женщина прошипела сквозь зубы:

— Колдуй!

Бэррин застыл в нерешительности.

— Колдуй дальше! – это приказали таким тоном, что он предпочел подчиниться и положил перед собой ракушку.

— Люси! Люси! Осторожней!

Предупреждение запоздало. Увлекшаяся девочка – та самая, из спальни, только младше, рухнула на оба колена и заревела в голос, не вписавшись меж двух пальм, Эйлиан бросилась к сестре (как Златко теперь понимал), на ходу снимая с плеча сумку, с которой в последнее время не расставалась. Там всегда теперь лежали простейшие средства для помощи в таких вот ситуациях.

Оказалось, что причиной рева в первую очередь было испачканное кровью и травой белое – любимое-прелюбимое – платьице. Эйлиан чуть ли не с боем сумела осмотреть пораненные коленки и перевязать их.

— Так больно? А так?

Сестра бурчала и просила не говорить родителям, спасти платье и еще сотню вещей, сейчас совсем не волновавших старшую сестру.

— Так, идем к лекарю, – постановила она и начала вертеть головой в поисках характерных табличек, коих на набережной, где они гуляли, было видимо-невидимо.

— Что я вам скажу, мои дорогие, – благообразный целитель магией лечил побитые коленки Люси. Это ничуть не мешало ему говорить с обеими девочками. – Вам, юная барышня, – обратился он к младшей, – очень повезло, что у вас такая внимательная старшая сестра. Ушиб – очень нехороший. А уж трещина в кости! Нельзя, нельзя такое запускать. Вам же, барышня, – он перевел взгляд на Эйлиан, – мои комплименты. В таком юном возрасте и так профессионально обработать, да еще и правильно определить возможные последствия! Это дорогого стоит. Позвольте полюбопытствовать, у кого вы обучались, юная госпожа?