Книга Олень, фея и камень, страница 113 – Елизавета Шумская

— Да-а, поесть тоже нужно. Ладно, закончу, и тогда…

Обещание примирило Грыма с лечением и неизбежной при оном боли: за Ивушкину еду он и не то готов был стерпеть.

На разведку Ива одного его не пустила.

— Мне страшно, – похлопала она глазами, и тролль сдался, хотя сам справился бы в два раза быстрее.

Впрочем, никакой опасности они не обнаружили, зато натащили хвороста, устроив привал недалеко от места, куда их выкинуло.

Знахарка кашеварила, а Грым развалился рядом на одеяле – восстанавливал здоровье, по мнению Ивы, охранял, по мнению самого тролля.

— Как думаешь, где мы? – озвучил он вопрос, занимающих обоих.

— Помнишь, – с готовность отозвалась девушка, – я рассказывала, Стонхэрм сказал, мол, после того, как мы справимся с первыми четырьмя камнями, нас должно перекинуть или направить к пятому камню. Как-то так.

— Ага, – Грым покивал, – но я почему-то думал, что нас перекинет туда, где еще целы другие камни.

— Не-е, – протянула Ива, задумавшись, – вроде к пятому сразу.

— А может, и так, – лениво согласился Грым. – Ха, я думал, мы последние будем. В такую даль перлись! А, похоже, мы первые. Кто после этого самый-самый?

Девушка рассмеялась.

— Мы!

— От! То-то же!

Молодые чародеи посмеялись, потом оба как-то понуро замолчали.

— Как думаешь, ребята справятся? У них, наверное, тоже опасность на опасности…

— Вряд ли что-то может быть страшнее того, что мы пережили.

Травница передернула плечами и поежилась.

— Да уж. Но можно и с порога упасть и шею свернуть.

Грым явно собирался что-то ответить, но так и застыл с открытым ртом. Потом, правда, быстро его захлопнул и потянул меч из ножен.

— Что? – непонимающе застыла Ива.

Тролль не ответил. Он сам не мог понять, что его насторожило. Ложка в руке девушки отчетливо засияла магией. Этакая волшебная палочка в подливке.

В следующий миг в паре десятков шагов от них на песок из ниоткуда свалилось два тела. Прореха между мирами мигом затянулась, а новоприбывшие вскочили и, потрясая кулаками, на чем свет принялись чихвостить кого-то третьего.

Ива выронила ложку и бросилась к ним.

— Легки на помине, – заворчал, поднимаясь, Грым. Улыбка совершенно неудержимо обнажала его клыки и выставляла напоказ невероятную радость и облегчение, которые он испытывал.

И начался бедлам с объятиями, слезами, лихорадочными вопросами, ответами невпопад, улыбками и взглядами, только которыми и можно передать радость видеть живыми тех, кого уж и не чаял.

Много позже они все же уселись вокруг костра, а Ива вернулась к готовке. Но в головах у всех четверых вертелся только один вопрос: «Где же Дэй?» Златко и Калли рассказали, что видели, и это повергло всех в уныние.

— А Ло? Ло там был?

Златко и Калли синхронно помотали головами. Они уже и сами не раз задавались вопросом, где Дэй рассталась с вампирами. Когда и как это произошло? Но гаргулью они хотя бы видели. Однако почему ее еще нет с ними? Возможные ответы им категорически не нравились.

Знахарка уже давно бы приправляла еду слезами, но отлично помнила совет Вечной Шаманки: «Не смей плакать о нем. Если твой друг жив, твои слезы притянут к нему беду! Будешь плакать по живому – погубишь его!» «Я не буду, Алалыйхана, я не буду. Пока есть надежда, я не буду плакать ни по Дэй, ни по Ло», – изо всех сил сдерживаясь, пообещала Ива про себя.