Книга Магический сыск, страница 398 – Елизавета Шумская

— Джейко!!! – раздалось на пол–улицы. – Зараза ты такая!!! Что это?!! – И она потрясла газетой, очевидно, Для лучшего обзора подняв ее над головой. Девушка не рассчитала (или все–таки рассчитала?) и чуть было не налетела на приятеля.

Тацу вежливо придержал ее, полюбовался рассерженным обликом, такой де Линкс была и вправду хороша, и ответил с той невозмутимостью, которая неизбежно должна была вызвать новую волну ярости:

— Насколько я вижу – газета.

Некромантка аж задохнулась от подобного и не замедлила обрушить на друга все громы и молнии своего гнева.

— И это все, что ты мне можешь сказать?!! – пылала она праведным негодованием. – Ты всегда был бесстыжим, но сегодня просто превзошел самого себя! Это же надо!!! Что ты скажешь в свое оправдание?!

— Когда узнаю, в чем ты, кошечка моя, меня обвиняешь, то непременно найду что сказать, – обаятельнейше улыбнулся Тацу, осторожно забирая из цепких лапок газету и раскрывая ее.

— Только не говори, что ты еще не видел! Вот тут! На четвертой странице!!!

Глава Магического Сыска и сам уже нашел то, что вызвало такое негодование подруги. Статья называлась «Лэр Тацу снова в загуле». Подзаголовком к ней было добавлено: «Девушки, берегитесь». Собственно, из этого и фотографий, коими пестрил газетный лист, уже становилось ясно, что на сей раз вышло из–под пера борзописца: со всех фотографий Джейко улыбалась его собственная довольная физиономия, а рядом непременно красовалась очередная барышня, а иногда и две, как в случае с Моранной и Скией. Собственно, первый кадр был посвящен именно им троим. Снимали, судя по одежде, в опере. На следующей фотографии Тацу стоял с Лакни. Она всегда очень эффектно получалась на снимках. Дальше был изображен их с Саа–ми обед. «Хм, почему у меня всякий раз такая улыбка, будто я спал с каждой из изображенных красоток? Между прочим, это верно только в отношении последнего случая!» В глаза бросилась фраза из статьи «И это за два дня!», и неудержимо захотелось покраснеть.

Однако Джейко иронично хмыкнул и посмотрел на темную магичку:

— И что тебя смущает?

— Что?! Вот это! Кто эти женщины?!! И что у тебя с ними?! Тут вообще написано, что это, – палец с крупным изумрудом на нем – судя по бликам, амулетом – ткнулся в изображение Гирэ, – куртизанка!

— Кисонька моя, – Тацу коснулся щечки девушки, отчего та совсем по–кошачьи фыркнула, – не переживай так. Мое сердце целиком и полностью принадлежит вам со Скией, – засмеявшись, увернулся от занесенной лапки и продолжил: – Лучше улыбнись и расскажи, как ты провела сегодняшний день.

— И это все, что ты мне можешь ответить?! – взъярилась «кисонька».

— Моранна, у меня нет ни времени, ни желания комментировать каждую глупость, написанную в газетах, и уж тем более оправдываться, – огибая подругу, дабы все–таки зайти в дом, пожал плечами Джейко. По правде говоря, последнего он никогда не делал. Иногда объяснял мотивы своих поступков, но никогда не оправдывался. И де Линкс, отрезвленная тоном друга, мигом вспомнила это. Однако она не была бы собой, если бы не нашлась что сказать:

— В таком случае, может, объяснишь, почему очередная баба ждет тебя в гостиной?

Тацу медленно обернулся:

— Меня кто–то ждет? И ты имеешь в виду не Скию? А кто же тогда?

Нека немного помялась, выдерживая паузу и не особо желая признаваться, ибо посетительница мало подходила под описание «очередной бабы», однако потом ответила: