Книга Магический сыск, страница 396 – Елизавета Шумская

— Как странно. Ты меня озадачила, – проговорил Джейко, вспоминая, что недавно Моранна озвучила схожую мысль. К чему это совпадение? Женское чутье? – Может, это талант его – все настоящие чувства уходили в него? Или что–то еще?

— На твоем месте я бы поискала еще что–то, – кивнула куртизанка. – Мы с ним довольно много говорили. И как–то он обмолвился, что своим голосом может вызвать какие угодно чувства, и это уже становится неинтересным. Он поет, потому что не может не петь, как художники не могут не рисовать, а поэты – не слагать стихов, но ему хочется еще сильнее выражать свои чувства, еще ярче показывать суть мира, проникнуть в то, куда людям путь заказан, вывернуть тайны существования наизнанку. Как–то… не дословно, конечно, но суть я передала.

— То есть ты хочешь сказать, что он достиг уже вершины мастерства и стремился к большему, а куда идти дальше, не знал?

— Что–то вроде. – Женщина отпила вина и покачала головой, привычно улыбаясь на публику. – Я сталкивалась с чем–то подобным. Такое случается у представителей так называемой «золотой молодежи», которым богатенький папочка купил все, что можно пожелать, и теперь они не знают, чем заняться. Только у этих юных дурачков смысл жизни заключается в удовольствиях, а у него в новых вершинах мастерства, понимания, даже познания. Он, возможно, и ко мне за тем же пришел. Чтобы испытать что–то новое и переложить это в свои арии. Ты же сам слышал его голос, видел его игру. Хоть ты меня убей, но не верю я, что так петь и играть может тот, кто в жизни мало испытал. Некоторым достаточно собственного внутреннего мира, чтобы испытать все, а вот ему – нет. Ему нужны были реальные чувства и события. Но, Джейко, дорогой, это уже не факты, а лирические размышления. Тут даже я сама сомневаюсь. А фактом является то, что у него постоянно что–то крутилось в мозгу. Что–то, что постоянно заставляло его об этом думать. Также у него было какое–то чувство к другой женщине. И это чувство было для него непривычным. Он мне как–то сказал, что не понимает ее.

— Ты не знаешь, что это за женщина и что он в ней не понимал? – Джейко еще пытался разобраться в рассуждениях Саа–ми. Вроде и слова все понятные, вроде и смысл уловил, а что–то будто все еще ускользает от понимания.

— Я попыталась узнать. Но имени он ее не назвал. Причем отказался его говорить уже почти привычно, даже не задумавшись над тем, говорить или нет. А почему не понимает, сказал примерно следующее: «Не может в человеке быть столько чистоты и порока одновременно. Где–то тут ошибка, ложь, а в чем именно – не вижу… Разве может человек быть по уши в грязи и при этом оставаться чистым?» Дальше пояснять он не стал, хоть я и пыталась вызнать подробнее.

— Сколько сложностей, – покачал головой Тацу. Вспомнил слова Эрика о том, что девушка, похожая на Лею Кемли, никогда не оставалась на ночь, свое впечатление от нее. Она ли? Или был еще кто–то? – Похоже, вляпался во что–то парень. По уши вляпался. Во что–то нехорошее… – он невольно понизил голос. – И кончилось это все нехорошо.

— Ты прав, мне тоже так показалось. – Гирэ улыбнулась через плечико кому–то из проходящих мимо мужчин, активно пожиравших ее глазами.

Джейко автоматически заметил, что и этот, к слову сказать, член Городского Совета, скоро станет клиентом Саа–ми. Порой такие сведения были очень важны. Тацу всегда думал о будущем.