Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 17 – Юлий Люцифер

Иллар посмотрел на меня.

— Формально он не отказывается от родительского статуса.

— Формально.

— Госпожа Моррен...

— Я просто хочу понять.

Он вздохнул.

— Господин Вейл указал, что до завершения нового брачного соглашения и подготовки помещений считает государственное временное размещение более подходящим.

Селина.

Новый брак.

Дети Дейрона почему-то мешали подготовке к нему.

Мне хотелось задать очень много вопросов человеку, который сидел далеко отсюда и, вероятно, уже занимался чем-то более важным.

Вместо этого спросила:

— Почему дети не могут остаться здесь?

— После смены собственника дом больше не является местом проживания под контролем их законного отца.

— Они жили здесь много лет.

— Да.

— С той же Мартой.

— Да.

— Условия за ночь не изменились.

Иллар посмотрел на старую хартию.

— Изменился юридический ответственный.

— Теперь это могу быть я.

— Если хартия будет восстановлена.

— Она не прекращена.

— Деятельность приостановлена.

— В документе есть право на возобновление владельцем после уведомления Совета.

Он знал.

Это было видно.

Но чиновники любили, когда человек сам произносил аргумент.

Так ответственность за его признание казалась меньше.

Иллар открыл хартию.

— Мне необходимо осмотреть дом.

— Осматривайте.

— Сегодня.

— Конечно.

— Если условия не соответствуют требованиям, дети будут переданы.

— Я понимаю.

Он поднял взгляд.

— Также потребуется подтвердить финансовую способность содержать их независимо от стаевых фондов.

Я положила перед ним банковское свидетельство.

Иллар удивился.

— Вы подготовились.

— Я семь лет подписывала заявки на открытие социальных домов.

Он взял документ.

— Этой суммы достаточно.

— Хорошо.

— Но на постоянное разрешение понадобится отдельный счет учреждения.

— Открою.

— Учитель.

— Найму.

— Лекарь.

— Уже вызван из деревни.

— Он лицензирован?

— Если нет, получит очень неприятный разговор.

Иллар впервые улыбнулся.

Немного.

— Хорошо.

Мы пошли по дому.

Он проверял не красоту.

То, что действительно имело значение.

Лестницы.

Замки.

Печь.

Воду.

Комнаты.

Постель.

Кухню.

Запасы.

У Тома спросил, где тот спит.

Мальчик показал.

Иллар нахмурился.

— Кровать нужна нормальная.

— Сегодня будет.

— Окно.

— Тоже.

Он проверил зимнюю одежду.

Вот здесь мне стало стыдно уже не за себя.

У Леи были только одни хорошие сапоги.

У Тома зимнее пальто осталось от Финна и было велико почти на два размера.

Несса сказала, что ее пальто нормальное.

Я попросила принести.

Рукава оказались короткими.

— Оно нормальное, — повторила она.

— Оно тебе мало.

— Застегивается.

— Это не одно и то же.

— Можно подвернуть платье.

— При чем тут платье?

Она замолчала.

И я поняла.

В этом доме дети привыкли решать проблему сами, прежде чем взрослый назовет ее расходом.

— Мы составим список, — сказала я мягче.

Несса смотрела недоверчиво.

— Не сегодня все покупать.

— Почему?

— Дорого.

Я едва не ответила, что деньги есть.

Остановилась.

Для нее речь была не только о деньгах.

Если потратить на одежду слишком много, кто-то может решить, что дети обходятся дорого.

А дорогих детей проще отдать.

— У дома есть бюджет, — сказала я. — Одежда входит в него. Ты ничего ни у кого не отнимаешь.

Несса отвела взгляд.

Иллар ничего не сказал.

Но в его лице появилось что-то менее служебное.

Осмотр занял почти два часа.