Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 16 – Юлий Люцифер

Я выпрямилась.

— Когда?

— Давно.

— Насколько?

— Мне было девять.

Два года назад.

— Зачем?

— Не знаю.

— Финн рассказывал?

Несса покачала головой.

— Вернулся злой.

— На кого?

— На всех.

Мне хотелось немедленно вызвать мальчика и начать задавать вопросы.

Не стала.

Дети не документы.

Их нельзя раскрыть на нужной странице только потому, что взрослому срочно понадобился ответ.

— Хорошо. Спасибо.

Несса уже дошла до двери.

— Если нас оставят, Том может спать не один?

Я посмотрела на нее.

— Он приходит к тебе?

— Иногда.

— Часто?

Она пожала плечами.

— Когда снится плохое.

— А тебе где спать, если он занимает кровать?

— Он маленький.

Это не ответ.

— Сегодня посмотрим комнаты и решим нормально.

Несса явно собиралась возразить.

Я добавила:

— Не отбирая его у тебя. Просто пятилетний ребенок не должен зависеть от того, хватит ли у одиннадцатилетней девочки места в кровати.

Она немного смутилась.

— Ему так спокойнее.

— Тогда сделаем так, чтобы ему было спокойно и тебе удобно.

Несса посмотрела на меня еще несколько секунд.

— Вы всегда все переделываете?

Я почти рассмеялась.

— Последние семь лет это была моя работа.

— А теперь?

Я задумалась.

— Теперь, похоже, тоже.

Когда она ушла, я еще некоторое время сидела неподвижно.

Не из-за документов.

Из-за этой простой фразы.

А теперь?

Вчера мне казалось, что развод отнял у меня работу вместе с браком.

Сегодня выяснялось, что никто не забирал у меня умение организовывать дом, считать бюджет, разговаривать со службами, искать людей и заставлять чиновников читать собственные правила.

Должность Луны исчезла.

Навыки остались.

Это было почти обидно своей очевидностью.

В девять десять вернулся мой курьер.

Вместе с районным представителем Совета.

Господина звали Иллар Рейн, и при первой встрече он выглядел как человек, который искренне хотел быть где угодно, только не в Рябиновом Доме.

Возраст около сорока пяти.

Плотный темный сюртук.

Кожаная папка.

И очень осторожный взгляд на меня.

— Госпожа Моррен.

— Господин Рейн.

— Я получил ваше заявление.

— Поэтому вы здесь.

— Поэтому я здесь.

Он явно не оценил.

Мы прошли в кабинет.

Марта принесла чай.

Иллар отказался.

Я не стала.

С утра успела выпить только половину чашки.

— Ситуация необычная, — начал он.

— Очень.

— После расторжения вашего брака право господина Вейла распоряжаться этим домом прекратилось.

— Дом передан мне окончательным имущественным соглашением.

— Да. Именно поэтому государственная опека получила уведомление о смене места проживания четырех несовершеннолетних.

— Они зарегистрированы детьми Дейрона Вейла.

— Да.

— Тогда почему его право опеки прекратилось вместе с домом?

Иллар поправил папку.

— Не прекратилось. Но господин Вейл вчера уведомил Совет, что временно не может принять несовершеннолетних в основной дом стаи из-за изменения семейного положения.

Я несколько секунд молчала.

— Простите?

— Он попросил определить им временное размещение до решения вопроса.

Внутри стало холодно.

Вчера Дейрон передал мне поместье.

Вчера же сообщил опеке, что не заберет собственных детей к себе.

И ни слова мне не сказал.

«Тебе не будет одиноко».

Теперь фраза приобрела окончательный смысл.

Он знал.

Не просто знал, что здесь дети.

Он передал их мне вместе с домом.

— То есть Альфа отказался принять четверых собственных детей?