Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 106 – Юлий Люцифер

Не случайных сирот.

Подходящих.

Детей оборотней.

С плохо восстановленными документами.

С погибшими родителями.

С нарушенной регистрацией.

С родственниками, которых можно было не найти быстро или убедить, что ребенок умер.

С имуществом.

С сильной родовой линией.

С возрастом, который позволял при необходимости позднее встроить ребенка в семейную легенду Вейлов.

Несса появилась первой.

Не потому, что у нее было имущество.

Из-за происхождения.

Элара Торрен-Норн происходила из старой линии Каменного Хребта. Если бы когда-нибудь потребовалось легитимировать Нессу, ее кровь выглядела бы политически убедительно.

Я почувствовала холод.

— Они знали, кто ее семья.

— Варен утверждает, что нашел полную запись уже после оформления.

— И все равно не сообщил Кайру.

— Потому что раскрытие родства уничтожило бы признание Дейрона.

Я продолжила.

Финн.

Его нашли именно из-за наследства.

Родители погибли в дорожной катастрофе. Ребенок временно оказался в районном доме, пока дальние родственники собирали документы.

Варен успел раньше.

Старое признание отцовства.

Новая запись.

Перевод в Рябиновый Дом.

Ответ родственникам:

прямой наследник не обнаружен.

Лея.

Еще хуже.

Сая Ренн действительно искала племянницу.

Варен знал.

Но эпидемия создала достаточно путаницы, чтобы одной справкой о смерти прекратить поиски.

Лея официально умерла для собственной семьи.

Потом стала Леей Вейл.

Том был самым простым случаем.

Мать умерла после родов.

Отца в документах не было.

Никакого большого наследства.

Никакой важной линии.

— Тогда зачем Том? — спросила я.

Иллар посмотрел в протокол.

— Возраст.

— Что?

— Варен пишет, что Дейрон хотел иметь хотя бы одного совсем маленького признанного ребенка. Если позднее потребуется легитимация, пятилетнего или шестилетнего ребенка проще ввести в основной дом как сына Альфы, чем подростка с собственной памятью.

У меня сжались пальцы.

Я вспомнила Тома в первой рубашке, слишком длинной для него.

Его вопрос о том, можно ли не ехать сегодня.

Его любимую кружку.

Ночную температуру.

Он даже не был нужен Дейрону сейчас.

Он был нужен будущему.

Как возможность.

Как запасная дверь.

— Дейрон это подтвердил?

— Обсуждение возраста подтвердил. Говорит, что конкретного решения по Тому как будущему наследнику никогда не принимал.

— Но рассматривал.

— Да.

Я закрыла глаза.

Несколько месяцев назад, еще в браке, если бы мне сказали, что Дейрон собирает чужих детей как возможных преемников, я бы не поверила.

Не потому, что считала его святым.

Потому что знала человека, который мог поехать ночью проверять разрушенный мост, если там оставались люди.

Который за свой счет восстановил дом старого солдата после пожара.

Который когда-то действительно хотел сделать Серый Бор сильнее и безопаснее.

Но где-то на этой дороге Дейрон решил, что хороший результат способен очистить любой способ.

Он спас Несcу от государственного дома.

Потом украл у нее семью.

Он сохранил наследство Финна.

Потом использовал его как ресурс стаи.

Он дал детям крышу.

Потом сделал их частями собственной политической страховки.

Самое страшное было в том, что часть добра в его поступках оставалась настоящей.

Это не делало остальное менее страшным.

— А шесть других? — спросила я.

— По трем Варен только собирал сведения. Один ребенок уже жил с родственниками, вмешаться не успели. По двум он готовил документы, но Дейрон не дал окончательного согласия.