Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 105 – Юлий Люцифер

Я улыбнулась ему в губы.

— Я скажу.

— Хорошо.

— Не спрашивай каждые две минуты.

Он тихо рассмеялся.

— Учту.

Мы целовались долго.

Я сидела почти у него на коленях.

Чувствовала его руки.

Его желание.

Собственное.

И впервые физическая близость не имела никакого отношения к календарю, наследнику или правильному дню.

Я могла остановиться только потому, что хочу остановиться.

И продолжить только потому, что хочу продолжить.

Эта свобода оказалась невероятно чувственной.

Я положила ладонь ему на шею.

— Кайр.

— Да?

Я смотрела в его лицо.

Может быть, слишком рано.

Может быть, любовь должна была расти месяцами, прежде чем получить имя.

Но я уже слишком долго жила рядом с чувствами, которые не называла вовремя.

Не хотела повторять.

— Я люблю тебя.

Кайр замер.

Не отстранился.

Просто перестал дышать на секунду.

Я почувствовала страх.

Не сожаление.

Страх услышать слишком большой ответ или слишком маленький.

Он медленно коснулся моей щеки.

— Эйлин...

— Не обязан говорить то же только потому, что я сказала.

Угол его губ дрогнул.

— Дай мне хотя бы шанс ответить.

Я замолчала.

Кайр смотрел так, что внутри все стало теплым.

— Я тоже тебя люблю.

Я закрыла глаза.

Улыбнулась.

— Хорошо.

— Это все?

— Я не подготовила речь.

Он рассмеялся и притянул меня ближе.

— Слава всему разумному.

Я поцеловала его снова.

Сегодня мне не требовалось доказательство будущего.

Не предложение.

Не обещание детей.

Не титул.

Только мужчина, которого я выбрала сама.

И который выбрал меня не за то, что я могла дать его роду.

Глава 11. Я выбираю сама

Через два дня Варен Холт перестал изображать человека, который всего лишь выполнял распоряжения.

Не потому, что внезапно решил стать честным.

Просто Совет положил перед ним достаточно бумаг, чтобы каждая следующая ложь делала его положение хуже.

Я узнала об этом утром, когда Иллар приехал в Рябиновый Дом без обычной папки проверяющего и впервые попросил у Хесты кофе раньше, чем заговорил о документах.

— Настолько плохо? — спросила я.

Он сел за стол в моем кабинете и потер глаза.

— Для кого?

— Судя по вашему лицу, для всех.

— Для Варена особенно.

Я закрыла хозяйственную книгу.

Крыша была закончена.

Пожарный выход из западного крыла приняли вчера.

Вейна подписала постоянный договор.

Ирма тоже.

Через три дня должна была состояться финальная проверка лицензии, и последние недели я научилась просыпаться с мыслью не о Дейроне, а о том, сколько мешков муки осталось в кладовой и почему новый помощник опять неправильно внес плату плотнику.

Мне это нравилось значительно больше.

— Что он признал?

Иллар поставил чашку.

— Почти всю административную цепь.

Я выпрямилась.

— Сам?

— После того как ему показали два десятка документов с его подписями и объяснили, что Дейрон уже признал сознательное ложное отцовство. Варен наконец понял, что роль верного исполнителя перестала быть хорошей защитой.

— И решил сделать Дейрона главным виновником.

— Разумеется.

— Получилось?

Иллар пожал плечами.

— Это решит суд. Но некоторые действия Варен совершал без отдельного распоряжения Альфы.

Он разложил передо мной копии протоколов.

Я читала медленно.

Не потому, что текст был сложным.

Потому что за сухими строками стояли годы детских жизней.

После второго медицинского заключения Дейрона Варен действительно начал искать случаи, подходящие для ложного признания.