Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 77 – Юлия Жукова

— Значит, муж вас вынуждает подстраиваться под удобство ребенка? Ясненько.

— Да нет, скорее уж наоборот, это я стараюсь, чтобы… – начинаю я, но странник меня перебивает:

— А под какими предлогами вы обычно отказываетесь проводить время с младенцем?

— Я не отказываюсь, – моргаю я.

— Ну, Хотон-хон, давайте без этого, все же понимают, что вы тоже человек. Женщины, которые будут читать это интервью, хотят получить пример для подражания, и ваше положение обязывает вас его предоставить. Не волнуйтесь, Император не станет читать женский журнал. Ну так?

— Я не отказываюсь, – повторяю я увереннее. – Я провожу со своим младшим ребенком большую часть дня, только по утрам с ним гуляет няня.

— Ага, хорошо, – кивает странник, полностью пропуская намек про младшего. – Ну и как вы объясняете мужу, почему утром вы ребенком не занимаетесь?

— А чего тут объяснять, я к нему ночью встаю два раза, – пожимаю плечами. – Надо же спать хоть иногда.

— То есть вы говорите мужу, что два раза за ночь встаете к ребенку, поэтому утром имеете право на отдых? – переиначивает мой ответ странник.

— Ничего я ему не говорю! У нас радионяня стоит в спальне, если ребенок плачет, мы оба просыпаемся.

— Погодите-погодите, – хмурится странник. – Поясните, в чьей спальне?

— Они спят вместе, – тихо подсказывает ему фотограф.

Странник на него косится:

— Ты чего несешь?

— Того, я же снимал их дом на Доле, так вот, у них одна спальня на двоих.

— Что-то ты путаешь, – хмурится странник.

— Ничего он не путает, – встреваю я. – У нас на Земле так принято.

— Что, вот прямо так, в одной комнате? – продолжает не верить странник.

— Даже в одной кровати, – хмыкаю я. – Пойдемте, покажу, все равно ведь всю мебель снимать будете.

Надо сказать, что об интерьере в нашем столичном жилище я знаю несколько больше, чем на Доле. Тот дом Азамат мне презентовал уже готовым, со всей мебелью. А этот строился после того, как Азамата избрали, и заниматься домом у него не было никакой возможности. Я, конечно, тоже работала, но мысль о стопках дифжир на полу и замшевых диванах заставила меня выкроить некоторое время, чтобы проследить за обстановкой в жилой части дворца. В традиционном муданжском доме нет ни кроватей, ни стульев, и вся жизнь происходит на полу, если только это не север – там спят на печке, а за столом сидят на лавках. Поскольку большинство мастеров-мебельщиков женщину за разумное существо не считают, я довольно быстро поняла, что просто так моим указаниям никто следовать не будет, поэтому все техзадания стала начинать словами «мой муж с севера и привык…» или «мой муж много лет провел в космосе и привык…» – так мне удалось добиться, чтобы в доме все-таки были стулья, кровати и душ, чтобы у мягкой мебели были съемные тканые чехлы, которые можно постирать, а слуги при уборке перестали запирать абсолютно все ящики всех комодов на ключ.

Но вот с нашей кроватью пришлось тяжко: двуспальных на Муданге просто не делают. Сначала я пыталась выяснить у Азамата, кто делал нашу кровать на Доле, чтобы заказать ему такую же, но Азамат как раз на той неделе сидел на бесконечных сетевых переговорах с ЗС по поводу санкций против повторного джингошского нападения, и ему было ну совсем не до кроватей, он и не спал, по-моему, вообще. Когда же я являлась в мебельную мастерскую и принималась объяснять, что мне нужна кровать более-менее квадратной формы, чтобы на ней с комфортом умещались два человека, на меня смотрели снисходительно, мол, беременная женщина, все понятно, но мы лучше подождем команды от мужа. Окончательно озверев, я позвонила в какую-то сильно удаленную фирму, где о внешности Азамата только слухи ходили, наплела им, что мой муж – настоящий великан и кровать ему нужна три метра шириной и пять длиной, пригрозив, что, если они хоть сантиметр оттяпают, Император явится лично и расплющит их там всех одним взглядом. Вот в это они поверили – и произведенный ими монстр по-прежнему занимает собой большую часть нашей спальни, оставляя совсем немного места для прикроватных тумбочек и прохода ко встроенному шкафу.