Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 71 – Юлия Жукова

Внезапно дверь дома распахивается, и оттуда вырывается просто-таки ураган, который пригибает к земле кусты и сносит пару веток с деревьев на пути. Затем на пороге появляется Алтонгирел. Его волосы и диль рвутся вперед, и по всему видно, что он с трудом удерживается на ногах под порывами ветра в спину, но тем не менее выходит он медленно, а по ступенькам спускается почти величественно. Вслед за ним в дверях появляется сам хозяин, и я даже чувствую потребность спрятать Алэка, настолько Ажгдийдимидин разгневанно выглядит. Алтонгирел поворачивается к нему лицом у подножия ступенек и кланяется против ветра.

— Спасибо за гостеприимство и понимание, – цедит он, разворачивается и уходит.

Я замечаю, что вокруг дома уже собралась немаленькая толпа зевак, так что, очевидно, Алтонгирел работал на публику. Я пробираюсь садами-огородами до дома Эцагана, куда духовник вскоре доходит, еле волоча ноги и не закрыв за собой садовую калитку.

— Ты как? – спрашиваю обеспокоенно.

Алтонгирел плюхается на ступеньки и кладет голову на колени.

— Ужасно, – стонет он.

На крыльцо выскакивает Эцаган и принимается выпрыгивать вокруг и квохтать, не сильно облегчая жизнь пациенту.

— Я так понимаю, он перенапрягся, – говорю. – Ты бы его полежать уложил.

Эцаган мгновенно сгребает Алтошу в охапку и утаскивает в спальню, а потом мчится на кухню делать какой-то отвар. Айша сидит в гостиной и смотрит на происходящее треугольными от ужаса глазами. Я пытаюсь ее успокоить, потом пробираюсь в спальню, где лежит и похныкивает Алтонгирел.

— Ну и для кого ты так выделывался? – ворчу я, щупая ему лоб. Холодный какой-то.

— А что, лучше было бы со ступенек скатиться? – буркает он в ответ.

Сгрузив Алэка на ковер, я снимаю с Алтоши сапоги и накрываю его пледом. Тут подоспевает Эцаган с кружкой.

— Что это? – спрашиваю, пока он поит своего подопечного.

— Не знаю, но он это всегда пьет, когда слишком много ворожит.

Алтонгирел вдумчиво глотает, и его желтовато-бледному лицу возвращается немного естественного цвета.

— А теперь я буду спать, – мрачно сообщает Алтонгирел, допив, и поворачивается носом к стенке.

Мы все выходим.

— Я так понимаю, ответ был отрицательный, – заключает Эцаган, косясь на Айшу.

— Очевидно, – вздыхаю я. – Что-то мне подсказывает, к Ажгдийдимидину в ближайшее время лучше не подходить. С Алтошей такое случалось раньше?

— От джингошских ведунов получал пару раз, хоть и не так сильно. От своих – это вообще неслыханно. Уж Старейшина мог бы сдержаться. Что ему так дались эти безродные, прям не знаю. Свои есть, что ли…

— Я, пожалуй, пойду перекинусь парой слов с Унгуцем, – предлагаю я. – Может, он вразумит приятеля.

— Сомневаюсь, – вздыхает Эцаган, – но попробуйте. И девочку с собой возьмите, она вон перепугалась насмерть, пусть Унгуц ее утешит, он это хорошо умеет.

Сказано – сделано. Прихватив по дороге сладкий пирог в качестве гостинца, мы втроем топаем к Унгуцу. Ну, топаем-то вдвоем, Алэк на мне висит. Айша бледная и несчастная, то и дело оглядывается через плечо.

Унгуц обнаруживается на террасе за рассказыванием сказки внучке. К счастью, сказка как раз кончается, а то очень было бы жалко нарушать семейную идиллию.

— А, Лиза-хян! Давненько не заходила. Князь-то как вырос! А это что за красавица?