Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 69 – Юлия Жукова

— Блеск, – щерится Ирлик, подтверждая свою оценку сверканием золотых зубов. – Ну и на сладкое: почему хаоса должно все время становиться больше? Почему его количество не может гулять туда-сюда?

Азамат пожимает одним плечом.

— Это статистический закон… У любой системы количество хаотических положений несравнимо больше количества упорядоченных, соответственно хаос вероятнее.

— Вот именно. – Ирлик постукивает по столу драгоценным ногтем. – А богам статистика не писана, хотят – помнят прошлое, хотят – будущее. Но в каждый отдельный момент можно двигаться только в одну сторону, нельзя сразу вперед и назад… Ну, можно, если ты можешь раздвоиться, но на это мало какие боги способны. Так вот, я предпочитаю помнить прошлое, потому что оно содержит причины и позволяет думать логически. Но чтобы помнить будущее, с прошлым приходится расстаться, хотя бы временно. Я, конечно, могу, но не хочу. Так что хватит меня расспрашивать о завтрашнем дне, я там еще не был, точно так же как и вы.

— Так старшие боги живут из будущего? – встревает Кир, сияя глазами.

— Нет, они скачут туда-сюда и редко различают, что впереди, что позади, – вздыхает Ирлик. – Еще и поэтому я не хочу переключаться. Потом трудно восстановить порядок событий… чома в голове, проще говоря.

— Погоди-погоди, – хмурюсь я. – А какой тогда тебе был смысл спорить с Учоком, если он все равно вряд ли вспомнит, кто на что ставил?

— Э-э, тут совсем другое дело. – Ирлик нравоучительно помахивает расписным пальцем. – Спор – это заговор, он не в памяти, он связывает тебя, как обещание или присяга… Такие древние ритуалы врастают под кожу, помнишь – не помнишь, а не считаться не можешь. То же самое с проклятиями и всякими соревнованиями на словах вроде загадок. Можешь не помнить, кто ты и где, но победителя узнаешь.

— А если кому-нибудь будущее предсказали, – снова встревает Кир, – это тоже связывает?

— Если с умом предсказали, то может, – задумчиво отвечает Ирлик. – Обычно в предсказаниях есть лазейки, какие-то невнятности, которые позволяют изменять ближайшее будущее по мелочи, а ведь любая мелочь через долгое время становится причиной гигантских отклонений.

— Да? – оживляется Кир. – А как узнать, какая именно мелочь может все изменить?

Ирлик смеривает его взглядом:

— Что именно тебе предсказали?

— Почему сразу мне?! – заводит знакомую песню Кир. – Я так чисто спросил, из любопытства…

Айша смотрит на него сочувственно и пытается погладить по руке, но он отдергивает.

— Мне не ври, – сдвигает брови Ирлик. – Выкладывай давай.

— Зачем это вам-то? – тоже хмурится Кир.

— Из любопытства, – скалится Ирлик.

— Да ну, – пожимает плечами Кир. – Это ж наш придурочный старикан наболтал, который у приюта жил. Мало ли что ему там пригрезилось.

— Так давай разберемся вместе, – вкрадчиво предлагает Азамат. – Вряд ли ты в жизни встретишь лучшего толкователя предсказаний, чем Ирлик-хон.

— Ладно тебе, Байч-Харах, хвалу-то мне петь, – усмехается Ирлик.

— Почему хвалу? – удивляется Азамат. – Я совершенно серьезно так считаю.

Кир меж тем мрачно молчит.

— Если «придурочный старикан» наговорил чуши, – замечаю я, – тем весомее повод с этим разобраться раз и навсегда.

Кир пожимает одним плечом и вдруг встает.

— Паскудно мне весь этот бред пересказывать. Я пошел спать.