Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 126 – Юлия Жукова

— Пахнет, – шипит Хос. – Ужасно.

— Ну так пойдем домой скорее, там вкусно пахнет.

Он не особо обращает на меня внимание, но, к счастью, хотя бы никуда не бежит.

— Чего ты тут нюни разводишь, как девчонка?! – возмущается Кир. – Вон, смотри, даже твои телохранители ржут над тобой, тоже мне кот!

Хос, в отличие от людских подростков, на такое вообще внимания не обращает. Кот там, кошка, перед опасностью все равны. Но к телохранителям осторожно принюхивается, прижимая к животу свой рюкзачок.

— Здоровья вам, – сделав серьезное лицо, произносит Эндан. – Я Эндан. Мы с Дорчжи будем вас охранять. Можете на нас рассчитывать.

Видимо, Азамат сделал им внушение, чтобы говорили попроще, хотя Хос, по-моему, не очень слушает.

— А где дом? – нервно спрашивает он.

— Да вот, прямо перед тобой, – кивает Азамат.

Хос моргает, таращась на дворец, потом оглядывается.

— Не понял.

Дорчжи не сдерживается и прыскает, заставив Хоса подпрыгнуть и поднять дыбом шерсть на голове.

— Вот эта огромная хреновина и есть дворец, дубина ты, – доходчиво поясняет Кир.

— Вот эта ледяная? – удивляется Хос, даже немного разгибаясь.

— Она не ледяная, она стеклянная. Пошли уже, долго ты нас тут будешь морозить?

Хос нерешительно шагает вперед и, когда мы все двигаемся следом, прилипает к Азамату, путаясь у него под ногами. Только боевая выучка позволяет моему супругу ни разу не наступить на лапы.

Движемся мы медленно, потому что Хос обнюхивает каждый метр пути. В лифте он выглядит так, как будто вот-вот грохнется в обморок. Мы с Азаматом переглядываемся в том смысле, что, возможно, это была не самая лучшая затея. Только Кир ни разу не усомняется в правильности ситуации и, поливая бедного кошака кудрявыми эпитетами, заставляет его идти вперед и слушаться.

Попав на жилой этаж, Хос методично четыре раза обнюхивает все помещения, прежде чем выбирает себе комнату. Телохранители при этом ходят за ним по пятам, потому что им так положено, и от этого Хос тоже не в восторге. Но, как справедливо замечает Азамат, надо сейчас привыкать, чтобы на выездах не шарахаться. Инструктаж по использованию сантехники мы дружно сваливаем на Кира. Ему как-то удается добиться от Хоса понимания. Короче говоря, к ужину мы устаем так, как будто целый день разгружали кирпичи. Алэк вообще засыпает некормленым.

А на ужин к нам приходит Алтонгирел, и выглядит он так, что я начисто забываю про все прочие неурядицы.

Он желтовато-бледный, с запавшими щеками, темными кругами под глазами, всклокоченные волосы как будто давно не мыты, одет небрежно, в смесь земной и муданжской одежды, что вообще-то считается на планете дурным тоном. Хоса и телохранителей он просто не замечает, хлопается в кресло и принимается буравить взглядом журнальный столик, на котором сервирован чай.

Азамат быстро делает знак парням, чтобы удалились вместе с Хосом в его новую комнату. Кир и сам понимает, что ему тут не место, и резво сматывается гулять. Мы садимся напротив духовника и ждем, что последует.

— Я всегда подозревал, что Совет хочет моей смерти, – начинает он. – Но с этим принятием сана уверился окончательно.

— Каким еще принятием сана? – хмурится Азамат. – Кто принимает?

— Ах да, ты же не знаешь, – отмахивается Алтонгирел. – Я поговорил со всеми. До единого. Со всеми Старейшинами-духовниками на этой планете. Лично, по телефону, по Сети. Все триста сорок два отказались взять Айшу в обучение.