Книга Печать Забытой Эпохи, страница 73 – Эмбер Скай

Зрелище в дверях было одновременно жалким и отвратительным.

Джулиан Моро, очевидно, проделал путь от постоялого двора в Нордтауне на перекладных и успел основательно накачаться дешевым коньяком для храбрости.

Его изумрудный бархатный сюртук — некогда сшитый у лучшего столичного портного — был помят, заляпан дорожной грязью и нелепо топорщился на брюхе. Лавандовый шейный платок сбился набок, открывая красную, потную шею, а на щеках горел нездоровый, чахоточный румянец карточного игрока, поставившего на кон последнюю рубаху.

Следом за ним в теплый, благоухающий жасмином зал ввалились четверо громил с наглыми, похмельными физиономиями в засаленных кожаных куртках — портовые вышибалы, которых нанял его продажный стряпчий Малкор. А чуть позади, кутаясь в полинялую горностаевую накидку и судорожно шмыгая красным от мороза носом, жалась баронесса Селеста Дюваль. Ее павлиньи перья на шляпке уныло повисли от растаявшего снега, а густая пудра на щеках пошла некрасивыми серыми разводами.

— Джулиан, милый, здесь так тепло… — пролепетала фаворитка, ошарашенно озираясь по сторонам и с диким ужасом разглядывая сияющие хрустальные люстры и ломящиеся от свежей земляники столы. — Они… они не замерзли…

— Молчать! — рявкнул на нее виконт, с перекошенным от ярости лицом делая шаг вперед и потрясая над головой зажатым в кулаке свитком с фальшивой сургучной печатью. — Я здесь законный хозяин!

Он уставился на меня снизу вверх мутными, налитыми кровью глазами:

— Верадель! А ну спускайся сюда, воровка! Именем Окружного фискального трибунала этот замок, всё имущество, оранжереи и денежные сундуки опечатываются в пользу законного супруга! Ты утаила родовые богатства при разводе! Ты совершила государственное мошенничество!

В зале повисла тяжелая, липкая пауза.

Деревенские парни в синих ливреях инстинктивно сжали кулаки, готовые броситься на незваных гостей. Арчибальд побелел, судорожно сжав свой серебряный жезл, а юный Лео у колонны дернулся было вперед, но я едва заметным движением пальцев приказала им оставаться на местах.

Я не сделала ни одного резкого движения.

Мое лицо оставалось абсолютно спокойным, гладким и невозмутимым, словно я смотрела не на пьяного скандалиста, а на забавного бродячего фигляра, случайно забредшего на званый ужин.

Я медленно, ступенька за ступенькой, начала спускаться вниз.

Тяжелый темно-изумрудный бархат моего платья мягко шуршал по базальтовым плитам. Серебряные нити на рукавах мерцали, подчеркивая безупречную осанку, а звездное серебро соколиной шпильки в волосах излучало ровную, ледяную уверенность.

На контрасте с моим царственным, идеальным нарядом помятый изумрудный сюртук Джулиана выглядел дешевой, клоунской пародией.

Сойдя с последней ступени, я остановилась в пяти шагах от бывшего мужа, скрестив руки на талии:

— Вы ошиблись дверью, господин Моро. Балаган бродячих комедиантов находится на ярмарочной площади Нордтауна. А здесь — закрытый дворянский прием.

— Не смей зубы мне заговаривать, дрянь! — брызнул слюной виконт, тыча в меня пальцем с фамильным перстнем. — У меня в руках судебное предписание судьи Малкора! Бракоразводный акт признан недействительным! Ты — моя жена, а твои доходы принадлежат мне! Эй, вы! — он обернулся к своим наемникам. — Взять ее! Связать и отвести в карету! А эти столы с золотом очистить до последней монеты!