Книга Личный помощник, ледяного ректора, страница 34 – Анастасия Смирнова

​Я подошла к столу. В свертке из грубой кожи лежал... флакон с густой рубиновой жидкостью.

​Записка Торна:

«Вейнар, это экстракт огненной саламандры. Капни на подол платья. Если кто-то попытается применить к тебе магию подножек или липкого пола — обидчик получит легкий ожог пяток. Считай это моим вкладом в твою безопасность.

P.S. Скажи своей рыжей подруге, чтобы не смела мяукать в коридорах. Это пугает моих первокурсников».

​Я невольно улыбнулась. Значит, они оба знали. И Эсмен, и Торн. Но почему-то никто не спешил нас наказывать.

​— Спасибо, господин ректор, — я прижала флакон к себе.

​— Идите работать, — буркнул он, снова утыкаясь в свитки. Но я видела, что его пальцы, сжимающие перо, слегка дрожат. — И передайте адептке Росс, что если я еще раз увижу розовый дым в подземельях, я заставлю её отмывать его зубной щеткой.

​Я вылетела из кабинета, чувствуя себя так, будто за спиной выросли крылья. Девять дней. У меня была поддержка магистра, молчаливое одобрение ректора и туфли, подбитые магией веков. Кэтрин фон Штерн еще не знала, что её «Снежинки» скоро столкнутся с настоящим извержением вулкана.

Едва я успела захлопнуть дверь ректората, как из-за ближайшей статуи Гордого Грифона выскочила Мира. Она выглядела так, будто только что проглотила молнию и теперь пыталась удержать её внутри.

​— Ну?! — прошипела она, хватая меня за локоть. — Он нас выдал? Мы уже исключены? Нас сошлют на рудники магической соли?

​— Хуже, — я многозначительно подняла флакон с рубиновой жидкостью. — Он нас помиловал. И Торн передал тебе привет насчёт твоего «мяуканья».

​Мира густо покраснела, становясь цветом под стать экстракту саламандры.

— Ой... Значит, он слышал. Ну и ладно! Зато теперь мы знаем, что ректор — соучастник. Это сближает, Элис!

Ночь после танца с Эсменом пролетела в лихорадочном полузабытьи. Мне снились ледяные узоры, расцветающие на хрустальных туфельках, и зеркала, которые смеялись голосом Кэтрин. Утро восьмого дня до бала встретило меня не ласковым светом, а резким, дребезжащим звуком.

​Дзынь!

​Моё любимое зеркальце на туалетном столике, маленькое и безобидное, треснуло ровно посередине. Без причины. Без внешнего воздействия. Просто тонкая черная нить расколола моё отражение на две части.

​— Началось, — прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок, который не смог бы вызвать даже ректор.

​Восьмой день: Прогулка в тумане

​Мира вскочила с кровати, запутавшись в простынях.

— Элис, ты это слышала? Моя расческа только что попыталась укусить меня за палец! Кэтрин перешла к активным действиям. Ритуал Двойника пускает корни по всей Академии.

​Нам нужно было действовать на опережение. Эсмен предупредил, что Кэтрин ищет «точку фиксации» — предмет, через который она сможет вытянуть мой облик в зазеркалье.

​Миссия: Отправиться в Запретный Лес к Старой Иве. Говорили, что её сок, смешанный с росой, может создать «якорь реальности».​Препятствие: Дорога туда занимала полдня, а магистр Торн как раз затеял проверку патрулей.

​— Нам нужны кони, — решительно заявила Мира, натягивая походные штаны под юбку. — Но не обычные, а те, что быстрее ветра. Те, что стоят в личной конюшне Торна.

​Конюшни и конфузы

​Мы прокрались к северным конюшням. Воздух здесь пах сеном, сушеными яблоками и могучей магией животных. Фырк-фырк! — огромный вороной жеребец по кличке Гром ударил копытом о землю, едва мы вошли.