Книга Леди и Ведьма против всех, страница 80 – Тоня Рождественская

Эта женщина, кажется, только сейчас осознала, что её идеальный хорошо продуманный план с треском провалился. И не просто провалился, до неё дошло главное — то, что Беккер, этот хитроумный жестокий лис, намеренно подтолкнул её к этому плану. Он знал, что она задумала, и использовал это в своих интересах! Он переиграл её, как опытный шахматист новичка. И теперь она потеряла всё: репутацию, свободу, будущее.

Не знаю, что именно стало последней каплей — может, моя физиономия, на которой наверняка читается некая радость и облегчение — но Джессика вдруг переводит взгляд на меня, и я вижу, как её глаза наливаются кровью. Буквально.

— ТЫ! — вопит она с такой яростью, что я инстинктивно отшатываюсь, больно ударяясь затылком о каменную стену мавзолея. — Это всё из-за тебя!

А затем происходит что-то совершенно странное. Да так быстро, что я едва успеваю хоть что-то осознать.

Она делает резкое движение, и нож мелькает в воздухе. Я буквально чувствую его приближение, словно этот чёртов кусок металла имеет собственную ауру смерти. Всё движется как в замедленной съёмке — я вижу каждую деталь: блеск острия, побелевшие от напряжения костяшки пальцев Джессики, капельки пота на её лбу.

И вдруг я ощущаю сильный толчок. Нет, это даже не похоже на толчок — скорее на какой-то внутренний выброс, как если бы невидимая рука схватила меня за душу и выдернула из тела. Чувствую странное головокружение, мир на секунду расплывается, а потом…

Я понимаю, что вижу картину совсем с другой стороны. Словно я больше не я, а какой-то сторонний зритель, парящий в нескольких шагах от места событий.

— О, боги, нет… — кричу изо всех сил, но никто меня не слышит.

Я вижу, как нож входит в мою грудь. Или…погодите… это больше не моя грудь? Потому что женщина, которая смотрит на свою убийцу, вовсе не я. Это… Кэтрин. Да, это она! Она снова заняла своё место, словно всё это время просто ждала подходящего момента. И теперь призрак — это не она, а я. Это я болтаюсь рядом невидимой, полупрозрачной фигурой как бесполезное существо, способное только наблюдать или давать глупые советы.

А затем раздаётся выстрел, и Джессика резко отступает прочь, хватаясь за простреленное плечо. А нож со звоном падает на каменные ступени.

— НЕТ! — кричит Ториан, и его голос разрывает вечернюю тишину кладбища.

Он мчится к Кэтрин, на ходу перепрыгивая могилы с такой отчаянной скоростью, словно от этого зависит его собственная жизнь. В то же время Бруно Пайетт кидается за воспользовавшимся моментом Люмисом, пытающимся покинуть место основного спектакля.

Секунда, и Бэккер скручивает совершенно обезумевшую Джессику, надевая на неё наручники с профессиональной быстротой человека, делавшего это тысячи раз. Странно, но она даже не пытается отбиваться, не пытается сбежать. Кажется, она даже не замечает собственного увечья, из которого сочится густая кровь. Только смотрит на умирающую перед ней Кэтрин с безумной, но счастливой улыбкой.

В этой улыбке есть что-то настолько ненормальное, что по моей спине пробегает жуткий холодок. Сейчас ей действительно всё равно, что с ней станет. Все равно на собственное будущее, и даже все равно на то, что она проиграла. Ведь значение имеет только одно событие, она сделала своё дело — отомстила всем, кому так страстно желала смерти.